Ожидается, что сегодня «семья» нескольких десятков партий Армении может пополниться еще одной партией. Бывший депутат Виктор Даллакян, который сейчас является сотрудником аппарата Сержа Саргсяна, его представителем в Национальном собрании, возвестил в прессе о предстоящих «сенсационных» заявлениях.
По крайней мере, ожидаемым было то, что он будет говорить о создании новой партии. Но в связи с этим, конечно, есть одна интрига: ожидается, что членом этой партии, или даже лидером может стать бывший министр обороны Сейран Оганян. Таким образом, новая партия может называться партией бывшего окружения Сержа Саргсяна.
Во всяком случае, получается, что к этой партии будут иметь отношение две довольно выдающиеся фигуры окружения Саргсяна. И, естественно, возникает вопрос: насколько это обстоятельство повлияет на деятельность новой политической силы, на направленность, позиции, и вообще на политическое позиционирование, и как повлияет это обстоятельство. Это, конечно, может породить конспирологический подход, что Даллакян и Оганян просто командируются из власти в оппозицию.
По большому счету, элементы этой реальности или явления существуют, но речь, конечно, идет не о реальности с «печатью» и «командировочными расходами», тем более, что ходят слухи, что партия будет финансироваться со стороны России. Речь идет о том, что власти не будут сдерживать желание или стремление своих уже бывших, или пока еще нынешних членов к оппозиционной деятельности.
Дело в том, что переформатирование оппозиционного поля в настоящее время является не только естественным, логическим процессом, исходящим из существующей на этом поле вакуумной ситуации, но и ключевым элементом стратегии перехода к парламентской модели управления властей. Совершающие переход к парламентской модели управления власти неизбежным образом в свою программу включат также и проблему разработки оппозиционного компонента этой модели, так сказать, чтобы сформировать стабильное и предсказуемое оппозиционное поле. И в этом плане, если внутри власти есть потенциал, то становится вполне ясно, что этот потенциал власти не будут сдерживать. Тем более, что сейчас самый удобный момент «выпустить» этот потенциал, поскольку политическое поле в настоящее время размазано, как никогда, и в этой ситуации, когда практически не имеет «ликвидности» ни одна сила, как показали выборы в органы местного самоуправления, по сути, не менее «ликвидной» может быть любая инициатива.
Очевидно, что проект Даллакяна не для выборов 2017 года, хотя, конечно, здесь он может пригодиться властям, по крайней мере, в плане того, чтобы сделать более разнообразной картину действующих на оппозиционном поле сил, еще больше обострить внутриоппозиционную «конкуренцию», и запутать все. Но это тактическая задача, а в стратегическом плане Даллакян, и, предположительно, Сейран Оганян, конечно, попытаются бороться за то, чтобы стать «локомотивом» оппозиционного поля.
В настоящее время мы не будем обсуждать вероятность, шанс на успех. Обо всем этом можно будет говорить тогда, когда заговорят именно те, кто выступают с инициативой. В настоящее время зафиксирована тенденция, которая исходит из реалий переходного для Армении периода, о которых 6-го октября на первом заседании правительства заявил также Серж Саргсян. Несомненно, обстоятельство Сейрана Оганяна, в случае его членства, будет иметь ключевое значение, причем, в плане, как положительного, так и огромного отрицательного потенциала для новой партийной инициативы. Во всяком случае, очевидно, что имя Сейрана Оганяна стало интригой новой партийной инициативы. Политтехнология это или нет, трудно сказать, но новая партия в настоящее время вызовет больший интерес, или просто интерес преимущественно именно с этой точки зрения. Причем, в данном случае фактор Оганяна станет весьма специфическим не только с точки зрения партийной деятельности на оппозиционном поле, «конкуренции» или «уязвимости», но и с внутрисистемной точки зрения.
В конечном счете, Сейран Оганян был министром обороны в дни войны, а это очень деликатное обстоятельство, которое может иметь фундаментальное значение во всех смыслах, если окажется на неправительственном поле политической деятельности.
