Собеседник Первого Информационного – член правления АОД, бывший руководитель Парламентской комиссии по внешним отношениям, международный эксперт Ованнес Игитян.
— Господин Игитян, вчера первый президент РА Левон Тер-Петросян выступил с довольно неожиданным заявлением, что нашу страну в ближайшее время ожидает реальная экономическая катастрофа, в этот раз под благозвучным названием «скрытый дефолт». Новоназначенный премьер-министр в НС заявил, что состояние экономики крайне тяжелое. Но заявление о дефолте, да еще и из уст первого президента, было довольно неожиданным. На Ваш взгляд, чем было обусловлено это заявление, и какие были основания для этого.
— Во-первых, первый президент был не первым, кто бьет тревогу о плохом состоянии экономики. Перед этим второй президент тоже говорил об этом, новоназначенный премьер-министр говорил. И почему бы и нет, можно выйти на улицу и спросить людей, которые немножко разбираются в экономике, они все скажут, что экономика катится в пропасть. Именно этот процесс, когда экономика катится в пропасть, называется дефолтом. Просто первый президент должен был чаще выступать с анализами, чтобы находящиеся в его подчинении люди, политические деятели на политическом поле продолжили его мысли и пытались доказать. Но я сомневаюсь в том, что они отметят одну из основных причин. Мы находимся в этом состоянии не по причине отмеченных первым президентом театральных проблем, которые всегда были в Армении, а по причине той модели, той внешнеэкономической направленности, которую мы выбрали. В свое время, сделанное в Москве заявление Сержа Саргсяна на 180 градусов перевернуло экономическую политическую модель. Из урегулированного рынка Армению втиснули в коррумпированный, слабый экономический союз, который называется Евразийским экономическим союзом.
— Но тогда наш рынок разве был урегулированным?
— Я имею в виду то, что от ожиданий от Ассоциативного соглашения с ЕС, Армения повернулась в сторону ЕАЭС, что, кстати, приветствовали тот же Левон Тер-Петросян, и ряд других оппозиционных деятелей. Теперь нужно сказать следующее, что эти три года показали, что полное вступление Армении на рынок ЕАЭС было неправильным шагом. Особенно, учитывая ту изоляцию, в которой находилась Россия. Особенно, учитывая то враждебное отношение, которое проявляли остальные страны-члены ЕАЭС к нам. У любого бизнесмена буду проблемы в той стране, которая является членом ЕАЭС, и считается нашим союзником.
— В любом случае, господин Игитян, чем Вы обусловливаете то обстоятельство, что Тер-Петросян решил сказать об этом, да еще и о дефолте.
— Во-первых, сила, о которой Вы говорите, объявляет себя демократической, открытой и прозрачной, идите, и спросите у них, почему сейчас. Он говорит о дефолте без предложений. Теперь бизнесмены ждут, думают, что делать – закрыть бизнес, снять вклады. Такие заявления вызывают панические настроения, и, следовательно, должны повлечь за собой некоторые предложения, чтобы люди знали, что делать.
— На это заявление Тер-Петросяна уже отреагировал Центральный банк, отметив, что для дефолта нет никаких оснований, поскольку Армения выполняет все свои обязательства. В любом случае, это заявление Тер-Петросяна является серьезным ударом по новому правительству, в отношении которого общество, кажется, имеет определенный положительный настрой. На Ваш взгляд, какие мотивы имеет первый президент?
— Я снова повторяю, затрудняюсь ответить, потому что Тер-Петросян и другие деятели такого рода не делают заявлений просто так.
— А, может, ситуация на самом деле достигла критической точки, и единственным правильным вариантом осталось это?
— Но даже не было понятно, кому было направлено это заявление – обществу, бизнесу, парламенту, в котором у них есть фракция, или просто говорится: Серж Саргсян, уйди, поскольку ты доведешь до дефолта, все, что ты делаешь, неправильно. Конечно, неправильно, но это не означает, что любое такое заявление в основе содержит анализ. Наверно, это заявление мы должны рассматривать, как политическое заявление оппозиционного деятеля, потому что в основе этого заявления нет никаких экономических анализов. Это заявление скорее было направлено обществу.
— Вы считаете, что мы дошли до той степени, что наше общество даже дефолтом невозможно испугать?
— Я имею в виду внутреннее общество, но внешние финансовые структуры обращают большое внимание на это. Например, накануне Армения на самом высоком уровне в Нью-Йорке представила инвестиционное поле Армении, возможности, и одно это слово может все обнулить.
— Господин Игитян, в любом случае, Вы отметили, что вовсе не удивительно, если Армения действительно стоит на пороге дефолта. Наш государственный долг превышает уже 6 миллиардов, а наш внешний долг – 5 миллиардов, которые были предоставлены со стороны западных международных компаний. Только кредит в 200 млн был предоставлен со стороны России на приобретение вооружения. Если, тем не менее, мы окажемся в плохом экономическом положении, кто будет нашим партнером, кто протянет нам руку?
— Ну, точно не Россия. С Россией мы всегда работали по механизму имущество взамен на долг. Россия никоим образом не поможет Армении, но в случае правильной политики международные партнеры готовы помочь, если увидят, что страна идет по правильному пути. Предоставляется новый кредит, реструктуризируется долг. То есть, выходы можно найти.
