Собеседник Первого Информационного – главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», политический аналитик Федор Лукьянов.
— Господин Лукьянов, чем Вы объясняете обострение российско-американских отношений вокруг Сирии, можем ли мы считать это новой стадией напряженности Россия-Запад?
— Безусловно, это новая фаза, очень резкая эскалация, которая является следствием провала дипломатических усилий. По многим и разным причинам ничего не получилось, по сути, исчерпались все связи политико-дипломатического механизма, а если в такого рода конфликтах проваливается дипломатический процесс, то подключается военный процесс. Поэтому теперь все исходят из ситуации де-факто, так сказать, ситуации «proxywar» — опосредованного противостояния, войны. А эта ситуация имеет два компонента, первый компонент – это попытка избежать прямого столкновения, что, по сути, происходит, потому что эти грозные заявления Министерств обороны России направлены на то, чтобы американцы поняли серьезность ситуации, что это уже не игра.
— Имеете в виду ситуацию конкретно в Сирии, или в более глобальном плане?
— Естественно, ситуацию в Сирии. Если обе военные сверхдержавы находятся в Сирии бок о бок, это может стать, так сказать, стимулом для военного столкновения.
Ну и вторая составляющая – это углубление опосредованного противостояния всеми доступными средствами, и здесь мы видим все, что угодно – обвинения в адрес России в военных преступлениях, официальные обвинения в хакерстве, и, скорее всего, мы увидим нарастающую поддержку Соединенными Штатами сирийской оппозиции.
— А как Вы прокомментируете последнее заявление одного из высокопоставленных американских военных, в котором он выразил мнение, что военное столкновение между Соединенными Штатами и Россией «почти гарантировано».
— Я не знаю, кто это сказал. Это больше похоже на какое-то журналистское заявление.
— Нет, это реальное заявление, которое сделал начальник штаба сухопутных войск США Марк Милли.
— Американские военные, как и российские военные, заинтересованы в том, чтобы конфликт не перерос в прямое столкновение. Согласно концепции сдерживания, чем больше они говорят об этом публично, тем выше шансы, что уидастся избежать этого столкновения. Это предупреждающие заявления, но, в любом случае, когда две крупные военные силы действуют бок о бок, без какой-либо координации и с совершено противоположными инетерсами, это уже позволяет предположить, что может произойти.
— Как это противостояние влияет на наш регион – Южный Кавказ? Вообще, есть несколько «горячих точек», вокруг которых Запад и США сотрудничают или конкурируют. На Ваш взгляд, как будут строить отношения эти два центра на Южном Кавказе, в частности, в вопросе урегулирования Карабахской проблемы?
— Ну, как мы знаем, Карабахский конфликт – это пуп земли…
— Ну, конечно же, Вы иронизируете.
— Идет очень большая игра нервов в целом. Ни у кого нет специальных планов, что здесь нужно сделать так, а там – так, есть общая атмосфера тотального недоверия, подозрительности и вражды. Понятно, что в этой ситуации первой, что может сдетонировать, это Украина, есть все предпосылки для этого.
Что касается остальных конфликтов, не знаю, потому что на том же Южном Кавказе действует очень запутанная система отношений, и нельзя сказать, что там Россия и Запад находятся в противоречии друг с другом.
— Но ведь Америка и Россия являются очень важными игроками в Карабахском урегулировании.
— Ну и что? Ведь там такая ситуация, что Россия выступаете со стороны Армении, а Америка – Азербайджана, ситуация более сложная, следовательно, в этом конфликте не могут быть линейные схемы, но трудно сказать, что любая общая нестабильность каким-то образом может спровоцировать локальную дестабилизацию.
— А вообще влияет ли глобальная ситуация на локальные конфликты, на тот же украинский конфликт, Нагорный Карабах?
— Конечно, влияет. Здесь есть другое важное обстоятельство, после «холодной войны» мы неоднократно видели эту ситуацию, когда в конце избирательного периода, особенно в Америке, возникает нервная ситуация. Так происходило и в случае Клинтона, и Буша, и Обамы, все для отношений России и Соединенных Штатов заканчивается на очень низкой точке. В этот раз, конечно, ситуация более опасная, чем раньше.
Когда этот период пройдет через два месяца, закончится избирательная гонка, и начнется смена администрации, с одной стороны, есть надежда на то, что ослабнет этот нервный накал, с другой стороны, новая администрация, кто бы ни был избран, будет позиционировать себя, как «противник Обамы», Трамп, откровенно, а Хилари – чуть менее честно, но и тот, и другая не поддерживают политику Обамы.
— Думаете, будут большие различия в политике Соединенных Штатов в направлении России, нашего региона, в зависимости о того, кто победит на президентских выборах?
— Да, конечно, она будет отличатся, но не изменится качественно, Россия и Соединенные Штаты не перестанут оставаться системными оппонентами. Это заложено в основу системы, фактор личности здесь не является существенным.
