Пресс-секретарь МИД РФ Мария Захарова накануне в ходе брифинга отвечая на вопросы журналистов, в очередной раз сказала о конструктивной роли Турции в урегулировании Карабахского конфликта, добавив, что Россия это поприветствует. Захарова фактически повторила мысль главы МИД РФ Сергея Лаврова, высказанную им в рамках саммита ОДКБ в Ереване. Лавров заявил, что Турция может сыграть конструктивную роль в урегулировании, разблокировав Карабах и Армению.
Лавров также отметил, что если в процессе Карабахского урегулирования будет прогресс, то также будет зафиксирован прогресс в армяно-турецких отношениях. Официальный Ереван на эти заявления отреагировал так сказать не на уровне первых лиц. Высказались пресс-секретарь МИД и вице-председатель Национального Собрания. Они, к счастью, посчитали неприемлемым связывать армяно-турецкие отношения и Карабахский конфликт. Однако Россия, несмотря на подобные заявления и резонанс Еревана, тем не менее, повторила свою позицию. То есть, сделанное накануне Захаровой заявление свидетельствует о том, что Россию нисколько не смутила отвергающая позиция Армении, нисколько не смутило то, что Армения не приемлет этот подход, и Москва продолжает его продвигать.
Причем, происходит нечто весьма примечательное. Москва говорит о конструктивной роли Турции. То есть, на первый взгляд кажется, что Москва ничего плохого и не говорит. Что плохого в том, если Турция действительно будет играть конструктивную роль, деблокирует Армению? Однако плохое заключается в том, что взамен на это Россия ожидает от Армении сдачу территорий Азербайджану.
Пока Москва говорит о конструктивной роли Анкары. То есть, приучает слух армян, граждан Армении к этой идее о конструктивной роли. Это довольно умелый технологический подход, потому что продвигая эту часть, последовательно внедряя идею о том, что Турция может сыграть конструктивную роль, Россия фактически, постепенно констатирует, что в Армении уже обсуждается вопрос вовлечения Турции с определенной ролью.
То есть, на первом этапе этот вопрос в Армении потихоньку становится обсуждаемым. Это – минимальная задача: вывести позицию Армении из варианта «единодушное отрицание вовлеченности Турции» и создать в Армении основания для варианта, согласно которому «Турция может быть вовлечена, если…». Таким образом, сломав единодушную неприемлемость общества Армении, Россия прежде всего окажет значительную услугу Турции, а также предпримет существенный шаг в направлении смены формата Минской группы ОБСЕ или как минимум смены соотношения, а кроме этого, откроет новое поле для договоренностей с Турцией. Затем Турция и Россия опять вместе что-нибудь придумают для того, чтобы еще раз продвинуться вперед, переступив через сознание армян. Какими опасностями все это чревато, мы, в сущности, вспоминаем ежегодно 24 апреля. Однако эти действия и шаги свидетельствуют о том, что ежегодно 25 апреля мы сразу же обо всем этом забываем. Во всяком случае, если Армения проявила бы принципиальную позицию по отношению к «конструктивной роли» Турции, попыткам связать их с Карабахской проблемой, то эти попытки не повторились бы.
Если даже власти Армении и не находятся в закулисных договоренностях с Россией в том плане, чтобы Москва не обращала внимания на публичные отрицания Армении и продолжала постоянно говорить о турецкой конструктивной роли так долго, пока в и Армении, наконец, не начнут об этом думать и высказываться, то, все равно, после заявлений чиновников Армении устами пресс-секретаря МИД РФ повторение заявления Лаврова подсказывает, что Москва по меньшей мере уверена в том, что есть возможность довести властей Армении к такой мысли. И эта убежденность у Москвы может сформироваться на основании или из-за разных других вопросов. Если, например, после апрельской войны власти Армении могли подписать с Россией соглашение об увеличении состава совместной армяно-российской военной группы или ратифицировать соглашение о единой системе ПВО, увидев мягко говоря антисоюзническую и проазербайджанскую позицию России в ходе этой войны, то Москва, конечно же, может подумать, что Ереван можно заставить принять и «конструктивную» роль Турции.
В чем в этом плане заключается цель Москвы и Анкары, ясно. Эта цель не имеет никакого отношения к Карабахскому урегулированию. Эта цель всего лишь состоит в том, чтобы и карабахский регион подвернуть русско-турецкому разделу, потому что смена статус-кво в карабахском регионе по сути нарушило русско-турецкий раздел Кавказа. И сейчас сотрудничество России и Турции направлено на то, чтобы вновь перераспределить между собой карабахский регион. Но это, конечно, не основная или тем более единственная цель или мотив их сотрудничества. Однако то, что не единственная – это впредь нас должно мало волновать, так как очевидно, что эта единственная цель у них есть. Что еще у них есть, уже неважно, потому что, имея эту одну цель и добившись ее, они, фактически, ничего не оставят Армении и Арцаху.
От властей же Армении требуется единодушно отвергать какую-либо роль или вовлечение Турции в Карабахский вопрос, четко заявить об этом и постоянно заявлять, что Турция попросту не может играть конструктивную роль в процессе мирного урегулирования, и для Армении не подлежит обсуждению ни один вариант с возможностью этой роли. Одновременно, от Армении требуется не на уровне пресс-секретарей или вице-спикеров, а на уровне первых лиц четко продемонстрировать России, что говорить о роли Турции в политико-дипломатическом смысле равнозначно поставке вооружений Азербайджану.
Следовательно, это по отношению к Армении является попиранием союзнических политических или моральных норм, попыткой превращения интересов Армении в русско-турецкий торг, которую общество Армении единодушно расценит как угроза своей национальной безопасности.
