Инициатива «1000 драмов» неожиданно заполнила общественно-политическую повестку Армении. Что это – умело разработанная информационная технология, под прикрытием которой власти намерены продвигать имеющие наиболее важно значение для них вопросы – этим самым заняв внимание граждан, или же это очередной непродуманный шаг властей, который продвигается в условиях очередного пренебрежения со стороны общества?
Действительно, очень трудно сказать, однако ясно одно, что с «легкой руки» властей в Армении разворачивается обсуждение, существование которого само по себе весьма нежелательно с точки зрения национальных интересов и безопасности. И масло в огонь этого обсуждения подливают также различные властные и пропагандистские круги – по сути, осуществляя информационную диверсию против общества, а также и армии Армении.
Во всяком случае, эта инициатива оказалась совсем не тем, что могло ожидать или ожидало общество от нового правительства, а тем более от нового министра обороны, который, хотя и будучи неопытным, однако молодым деятелем «нового образа», имел возможность все начать с новой страницы, и вовлечь в это начало также и широкие общественные круги – выступив с действительно важными инициативами.
Однако новая инициатива нового министра стала чем-то, что вызвало в обществе шум, жаркие споры и страсти, а также вполне оправданные вопросы по части той коррупции и казнокрадства, которые выражаются в виде деклараций со многими нулями государственных чиновников Армении, якобы не занимающихся и никогда не занимавшихся бизнесом. Причем, не только их декларации, но также и декларации их родственников и членов семьи.
И как бы сказал воодушевленный большевистской революцией поэт – пылающему сердцу нужна нежность, а не грубый пинок сапогом. Тогда как тот способ, с которым новый министр и новое правительство продвигают столь важный вопрос, судя по нынешнему социальному и психологическому состоянию нашего общества и качеств нынешнего управления, а также и нынешнего содержания общественного мнения в отношении правящей группы, это равнозначно тому, чтобы пинать сапогами пылающее сердце. А нечто подобно возможно только в случае или неадекватности, или преступного умысла или далеко идущих устремлений. Потому что хорошую цель не продвигают подобным образом, когда всем ясны последствия плохого управления на протяжении 25 лет.
И, кстати, в этом плане, возникают и весьма примечательные внутриполитические слои, в частности – вопросы о том, кому нужно было ставить под такой удар новоназначенного министра, с самого начала воздвигнуть глухую стену между ним и широкой общественностью? В то же время возникает и другой вопрос: а не имели ли власти подобного намерения раньше, о чем, однако, негативно высказался бывший министр обороны Сейран Оганян, посчитав, что выступление с подобной инициативой нанесет удар его рейтингу? И не это ли могло быть одним из мотивов того, что и привело к отставке Оганяна и обострению его отношений с властями – в частности, с Сержем Саргсяном?
Во всяком случае, весьма примечательно то, что когда Виген Саргсян обсуждал эту инициативу с Сержем Саргсяном, говорилось о том, что инициатива готовилась на протяжении двух лет, и в этом смысле становится еще более примечательно, что она выносится на свет по сути сразу же после назначения нового министра, и является его первым конкретным шагом.
И, кстати, это обстоятельство примечательно и на фоне того, что после назначения Вигена Саргсяна эксперты почти в один голос констатировали, что в числе различных факторов, таким способом Серж Саргсян, фактически, берет под свой контроль текущее управление сферой обороны, и Виген Саргсян будет всего лишь уполномоченным представителем президента. Во всяком случае, первая же инициатива В. Саргсяна подтверждает эту оценку экспертных кругов.
