Параллельно нарушившей покой общества Армении инициативе «1000 драмов», вокруг вооруженных сил началось новое развитие, которое по своему масштабу имеет более широкое значение о военно-политические перспективы как по части возможностей, так и опасностей и тревог. Речь идет о соглашении о создании объединенной армяно-российской группы войск. 14 ноября президент РФ Путин одобрил предложение правительства касательно подписания с Арменией этого соглашения и поручим министерствам обороны и внутренних дел провести переговоры, согласовать и подписать это соглашение с Арменией. Эта информация в обществе Армении стала поводом для тревог, были озвучены оценки, что инициатива «1000 драмов» была информационной уловкой властей для того, чтобы отвлечь внимание от создания совместной армяно-российской группировки войск и таким образом, заключить это соглашение подальше от внимания общества. Эти опасения, пожалуй, немного преувеличены, так как судя по происходящим развитиям, соглашение о создании объединенной группировке войск еще должно пройти ряд процедур. Во всяком случае, МИД Армении по состоянию на 16 ноября заявил, что со стороны России не было получено никакого предложения, а Серж Саргсян в интервью с директором МИА «Россия Сегодня», обратившись к этой теме, отметил, что в случае получения удостоенных одобрения Путина предложений они их детально изучат. То есть, ожидается длительный процесс, который едва ли будет обойден вниманием общества.
В то же время, если мнения о «взаимосвязи» вопросов инициативы «1000 драмов» и совместной группировке войск преувеличены, то вовсе не преувеличены тревоги общества в связи созданием этой группировки. Причем, речь не идет о создании группировки войск, речь идет о расширении состава и о некоторых изменениях в системе управления. Группировка войск существует давно, она проводит учения, а сейчас, однако, предлагается расширить ее состав и изменить функции управления. И именно это и вызывает вопрос о том, почему у России возникла такая необходимость? А то, что эта необходимость возникла у России, об этом свидетельствует реакция армянской стороны, которая ждет предложений России. Потому что, если бы в вопросе произведения изменений в системе управления, расширения состава группировки желание исходило со стороны Армении, то не Армения должна была ожидать предложений от России, а должна была ожидать реакции властей России на свои предложения. И именно это обстоятельство и делает примечательным то, почему у России возникла такая идея, необходимость. Если это делается из желания увеличить поддержку, оказываемую Армении, то у России есть много иных возможностей для реализации этого желания, а также есть и союзнические обязательства. Более того, в этом плане от России, пожалуй, скорее требуется прежде всего прекратить оказывать военное и политическое содействие Азербайджану, военно-политическое покровительство милитаристской политике Азербайджана, чего уже будет ощутимо достаточно. Более того, судя по разъяснениям Сержа Саргсяна на эту тему в интервью Киселеву, эта инициатива России Еревану не очень ясна и понятна, хотя уже и был опубликован ряд положений, касающихся этого соглашения.
Заметно, что Ереван или знает, что есть сокрытые в междустрочиях «подводные рифы», или же как минимум подозревает, что могут быт такие «подводные рифы». Во всяком случае, серж Саргсян в беседе с Киселевым делает два примечательных замечания – во-первых, по части «детального изучения» предложений Путина, а также и «работать столько, пока эта объединенная группировка станет такой, как мы хотим». Что именно хочет Серж Саргсян, неясно, однако по его тону и сделанным намекам достаточно заметно, что он не очень хочет того, что хочет Путин. И это не удивительно, так как политика Путина за последние годы подсказывает, что его желания не очень совместимы с безопасностью Армении. Вся проблема в том, будет ли безопасность Армении осью той «работы», о которой говорит Серж Саргсян. или же безопасность Армении станет разменной монетой, а осью будет безопасность властей? Обычно было именно так, что и в конце концов привело к апрельской войне и тяжелой ситуации. Изменит ли это обстоятельство поведение Еревана? Это – тот вопрос, от которого зависит то, в какой позиции окажется Армения по отношению к цивилизованному миру, потому что лояльность Армении к какой-либо инициативе в нынешней российской политике по большому счету прямо или косвенно увеличивает недоверие к Армении со стороны международного сообщества – в частности западных держав и ведущих союзов. А субъекты, удостаиваемые недоверия международного сообщества рано или поздно оказываются не в состоянии защищенности, а попросту в незавидном положении. Такова логика геополитики, в ней заложены фундаментальные, глубинные возможности и риски, за выбор которых ответственной является Армения.
