Сегодня проводит съезд правящая Республиканская партия Армении. Как и на всех остальных съездах РПА, так и на этом не будут даны ответы на все беспокоящие рядовых граждан Армении вопросы. Вместо этого в повестку съезда внесен вопрос заявлений о вступлении в РПА, написанных новоназначенным премьер-министром Армении Кареном Карапетяном, новоназначенными четырьмя министра и еще семи тысяч граждан Армении, завербованных в партию насильно, а также и вопрос структурных изменений в руководящем составе РПА. то, что председателем партии будет переизбран Серж Саргсян – это настолько же очевидно, насколько, скажем, были выборы секретарей ЦК КПСС. То, что Серж Саргсян в очередной раз выступит на тему реформ и изменений – это тоже очевидно, и настолько очевидно и то, что в реальной жизни так и не было и не будет осуществлено адекватных содержанию его предыдущих выступлений каких-либо изменений. Вместо этого изменения произойдут в РПА, и об этих изменениях подсказывают весьма примечательные тенденции.
Правя в Армении с 2000 года, РПА один за другим поглощала все новые сегменты политического пространства. Другими словами – РПА постепенно превращалась в партию-монстра, что, по сути, стало единственно соответствующей содержанию выступлений Сержа Саргсяна реалией.
Речь, в частности идет о его выступлении на одном из прошлых съездов РПА. «Республиканская партия из политического лидера должна превратиться в общественно-политического лидера… То есть, партия должна стать моделью той Армении, которую мы и хотим построить. Авторитет подобной партии неоспорим, ее сила не сокрушаема, а победой будет изменяющаяся в положительную сторону Армения»,- заявлял Серж Саргсян в 2009 году, также говоря, что настало время для того, чтобы положить конец противоречиям между словом и делом. И в этом смысле РПА действительно сделала то, что и говорила, то есть, то есть, намеревалась еще более распространится, свидетельством чего было расширение органов партии.
Однако и после расширения и «разорения» все новых субъектов политического поля, в политической силе, насчитывающей несколько сотен тысяч членов, не появились группы и лагеря, придерживающиеся разных мнений и точек зрения, которые могли бы хотя бы и в одних и тех же идеологических рамках развернуть дискуссию – для разработки оптимальной политики – послужив обществу как пример свободы и инакомыслия, а также этим самым подтвердив, что их слова не являются всего лишь выпущенными в воздух воздушными шариками.
Партия, независимо от ее названия, если внутри себя не может обеспечить культуру дискуссий, не может обеспечить публичную свободу мнения и слова, не может на практике показать, что она сильна своим реальным плюрализмом, механизмами внутрипартийной демократии, а не культом личности, то она неспособна осуществлять политику, направленную на реформы и модернизацию.
