Перспектива возвращения Гагика Царукяна в политику становится все более и более реальной. То, что сегодня у Сержа Саргсяна есть в этом необходимость, это очевидно. В случае возвращения Гагик Царукян почти полностью покроет поле протестного электората – таким образом упростив задачу властей.
Гагик Царукян, которого Серж Саргсян в феврале 2015 года удалил из политики, в настоящее время в случае возвращения несомненно вернется в совершенно ином статусе. В своем выступлении в феврале 2015 года Серж Саргсян достаточно прозрачно показал, что Царукян стал для него проблемой, так как подвергался иным манипуляциям.
«Некоторые пишут и подкладывают ему собственную повестку дня, будучи уверенными, что «все равно не поймет, что озвучивает». А партии-партнеры день и ночь обсуждают – понял ли он, что делает, или – как всегда. Не знаешь, объяснить ли ему сначала, какую роль он на себя взял и что сказал публично, а потом отвечать, или сразу сказать – твоего ли это ума дело, брат! Да ведь политическое поле – это не федерация армрестлинга, здесь нужны другие качества»,- в феврале 2015 года заявлял Серж Саргсян о Гагике Царукяне, говоря, что некоторые покровительствуют ему по принципу не «ради», а «против». Серж Саргсян, несомненно, имел в виду Левона Тер-Петросяна и Роберта Кочаряна.
ППА до февраля 2015 года по сути превратилась в некую площадку, на которой проходила конкуренция между тремя президентами. Левон Тер-Петросян и Роберт Кочарян надеялись при помощи косвенного сотрудничества вокруг Гагика Царукяна одолеть Сержа Саргсяна – в надежде, что после этого уже одолеют и друг друга, то есть, Тер-Петросян надеялся, что после этого сумеет нейтрализовать и Роберта Кочаряна, а Кочарян, наоборот, надеялся использовать фактор Левона Тер-Петросяна, и после удаления Сержа Саргсяна одолеть и его. Конечно, иные расчеты тоже не исключены, когда Тер-Петросян, например, надеялся таким образом удостоиться внимания со стороны Сержа Саргсяна – против амбиций Кочаряна.
Во всех случаях этот шаг в феврале 2015 года доказал, что он по сути проигрывает в конкуренции с ППА, и по этой причине решил пустить в ход свою непосредственную власть и удалить Царукяна. Возникший после этого вакуум ничем заполнить не удалось, так как потеряв ось сотрудничества, Тер-Петросян и Кочарян были вынуждены или публично действовать – сотрудничая напрямую, что было невозможным по причине ряда обстоятельств, или же действовать по-отдельности, для чего у них явным образом не было достаточного потенциала.
Однако выяснилось, что потенциала для того, чтобы действовать в отдельности нет и у Сержа Саргсяна – даже в случае назначения Карена Карапетяна на должность премьер-министра, и Саргсян был вынужден вернуть Царукяна.
Это, по сути, является психологической победой Царукяна над Сержем Саргсяном – тем более, когда мы перечитали речь, озвученную Саргсяном в 2015 году. Хотя возвращение Царукяна в свою очередь будет психологической победой Сержа Саргсяна над обществом Армении. Таким образом, Серж Саргсян проигрывает Царукяну, чтобы одержать победу над Арменией.
