Чего хочет международное сообщество в вопросе Карабаха и чего хочет международное сообщество во внутриполитических развитиях в Армении, и насколько эти желания связаны друг с другом и которое из них вытекает одно из другого? Эти вопросы, пожалуй, весьма существенны для того, чтобы понять, что именно происходит внутри Армении и что происходит вокруг Армении. То, что происходит некий судьбоносный, решающий процесс, пожалуй, это вне всяких сомнений. Но какой именно, в каком направлении, в особенности внутренний процесс проходит для Карабаха, или же Карабах – для внутреннего? Ответы на эти вопросы весьма туманны.
Также заметно и том, что и заграницей, и внутри Армении есть очень мало желания предоставить обществу ответы на эти вопросы. Максимум удовлетворяются намеками. С другой стороны, быть может, ситуация действительно такова, что обществу ничего более этого никто сказать не может – по крайней мере, никто из субъектов политики. Дело в том, что и им, пожалуй, неизвестно, кто есть кто и чего хочет. У так называемого международного сообщества сегодня нет одного лица. Нет даже и двух – США или Россия. Лиц сегодня много, и именно из-за этого учащаются и «события» в разных регионах. Следовательно, трудно однозначно сказать, кто и чего хочет или кто хочет или не хочет того или иного.
И вот в этой сложнейшей ситуации, для того, чтобы не утонуть в этом водовороте, у общества Армении есть только один выход – решить, чего оно хочет. Чего же мы хотим от нашего государства, чего мы хотим в вопросе Карабаха, чего мы хотим от США, России, Европы,Турции, Грузии, Ирана, Китая и даже Азербайджана.
Чего мы хотим, как мы представляем будущее нашего государства, будущее наших взаимоотношений с другими государствами, другими субъектами, другими цивилизациями и системами ценностей. Все равно, все попытки понять – чего хотят другие, пропадут втуне, пока мы не сможем понять и сформулировать – чего же хотим мы сами. Мы должны понять себя – до того, как понять мир. И только тогда у нас появится возможность избегать опасностей, противостоять вызовам. Используем ли мы эту возможность или нет – другой вопрос. Но у нас сегодня и нет такой возможности, так как у нас нет коллективного представления о нашем же желаемом, не имеем консенсусной формулы касательно нашего будущего. Решение вопроса без этой формулы в поисках всех остальных формул мы не сможем надеяться на успех.
Максимум у нас будет кажущийся успех, призрачная победа. К несчастью, годы нашей независимости подтвердили ту простую истину, свидетельством которой стало зыбкое и находящееся под угрозой будущее нашей победы.
