Прошли праздничные дни, последовавшие за ушедшим 2016 – достаточно противоречивым для Армении годом, и страна постепенно возвращается к рабочему режиму. В начале года, однако, необходимо констатировать, что мы возвращаемся к некому режиму, который не имеет конкретных ориентиров. Очевидно, что Армения оказалась не только в том периоде, когда один год сменяет другой, а подошла к некой эпохальной границе, когда для Армении изменения эпохального значения становятся жизненной необходимостью. Для Армении даже очень обычные, текущие проблемы правления впредь не могут быть решены без концептуальных изменений. А эти изменения, сдвиги подобного характера практически невозможны, если все государство, все общество не приходит к общим мировоззренческим, ценностным ориентирам.
И вот, мы вынуждены в самом начале нового года констатировать их отсутствие. Констатировать, что сегодня в Армении не только власти и общество живут совершенно иными заботами и целями, но и, по сути, даже различные слои общества, различные слои власти.
Это – в целом деструктивная ситуация, преодоление которой становится практически невозможным для всех. В этой ситуации, насколько бы пессимистично это не прозвучало, по сути, есть очень мало надежд на существенные перемены. Это означает, что сохраняется благоприятная почва для различных манипуляций – как экономических, так и политико-экономических, которые строятся на «дворцовых интригах». А в этом вопросе, как известно, в Армении власти весьма искусны. Следовательно, год начинается с благоприятной почвой для сохранения власти, властной системы.
С другой стороны, это в свою очередь означает, что в течение года во внутреннем смысле еще больше обострятся проявления внутриполитической борьбы. Сможет ли общество извлечь из этой ситуации выгоду? К несчастью, в Армении за последние годы ключевой вопрос упирается именно в это, то есть, в минимум – общество остается не в надежде на свои инициативы, а всего лишь в надежды на предоставленные властями возможности. Однако прецедент показывает, что и в этой ситуации обществу мешает то, что обществу, по сути, должно помогать – оппозиция.
Возникла ситуация, когда за последние годы оппозиция в Армении помогала и помогает не обществу, а властям. Вольно или невольно – это уже даже и неважно, все равно – результат одинаков, и этот результат – в пользу властей. Единственное, что не в пользу властей, это международная ситуация, экономическое положение России. Однако и здесь есть опасный парадокс, потому что в этих вопросах – вопросах внешнего значения, регионального значения, провал властей будет означать провал Армении, возникновение или генерация крайне опасный для Армении ситуаций. И вот здесь общество и встает перед парадоксом, так как отсутствие общих ориентиров, объединяющих, ведущих за собой ориентиров создало некую ситуацию, когда общество двусторонне – будучи отрезано и от власти, и от оппозиции в политических процессах, будучи лишенным политического содержания, по сути, лишено и возможности повлиять на ситуацию посредством своих собственных сил и рычагов для решения проблем.
По большому счету, однако, эта картина, будучи на первый взгляд крайне пессимистичной, в целом в глубинном плане может произвести обратный эффект. В конечном счете, когда обществам и потенциальным элитам не хватает потенциала в том, чтобы находить решения в обычном режиме, эти решения им навязывают уже режимы чрезвычайные. Конечно, и в этом случае результат не гарантирован, и даже в каком-то смысле приводит к последнему шансу.
Армения в этом смысле перешла в стадию последнего шанса, что вовсе не означает, что в случае, если этот шанс не будет использован, армянский народ будет стерт с карты мира. Просто для Армении, армянского народа это по сути последний шанс – пойти на эпохальные перемены без больших потерь, тем более – без потери государственности.
