Выход из РПА Овика Абраамяна, Мгера Седракяна, а в ближайшее время, вероятно, и других лиц, перемещение бывшего министра обороны Сейрана Оганяна, бывшего замглавы аппарата президента РА Виктора Даллакяна в поле оппозиции и их деятельность в этом поле почти ничего не изменили. РПА уже давно как была, так и остается – одна и самодостаточна. И даже после подписания меморандума о сотрудничестве с АРФД в начале прошлого года, можно сказать, что во внутриполитическом поле Армении РПА одна – наедине со своей властью. На первый взгляд кажется, что РПА решила вопрос своих конкурентов, и может наслаждаться жизнью, однако в действительности это не так. И не только по той причине, что жизнь в стране, по сути, стремительными темпами ухудшается, обостряется социально-экономическая ситуация, экономическая стабильность удерживается на тонкой ниточке.
Этого, конечно, само по себе достаточно для того, чтобы в РПА были большие проблемы, однако наряду со всем этим, у РПА есть и другие, более глубокие проблемы – в поле чисто внутривластных отношений. Решение Овика Абраамяна об уходе из РПА было ярким проявлением наличия этих проблем. И это, по сути, обусловлено именно тем, что РПА заставило оппозиционное поле капитулировать.
Правящая система Армении – система, владеющая небольшими ресурсами. К этому приплюсовывается также внешняя экономическая негативная конъюнктура, что приводит ко внутреннему экономическому кризису, и ситуация еще больше обостряется. А это означает, что увеличивается опасность частоты внутривластных или бархатных переворотов. В то же время, пока нет сильного и влиятельного оппозиционного полюса, внутри системы власти возникает некоторая расслабленность и раскованность, исчезает страх перед тем, что внутренняя недисциплинированность может привести к усилению внешней угрозы и активации оппозиции. Эта опасность внутри власти способствует «сжиманию зубов» и не ослаблению системы перед «общим врагом». Когда этого «общего врага» нет, система слабеет изнутри, и механизм бархатных переворотов приобретает большую силу.
Более того, здесь проблема многослойна, и эти перевороты внутри власти не всегда выражаются сменой лидера. Иногда меняется расклад сил вокруг лидера и все заканчивается сменой источника влияния: если до переворота лидер находился под влиянием источника «икс», то после переворота влияние приобретает иное внутривластное окружение, которое, однако, не идет на поспешную смену первого лица – для того, чтобы избежать лишних потрясений.
Кстати, в Армении есть как первый, так и второй пример бархатного переворота. Последним, пожалуй, можно посчитать тот, который произошел в 2014 году, когда первое лицо не сменилось, однако сменилась зона влияния вокруг него. Конечно, другой вопрос, что эта зона оказалась настолько неадекватной общей среде и вызовам, что очень быстро пожрала результат осуществленного ею же бархатного переворота. Одной из причин этого, пожалуй, является то, и внутри субъектов, совершивших этот переворот также велико влияние ресурсного кризиса, и обусловленное этим противостояние между различными лагерями.
С другой стороны, бархатные перевороты на кризисных этапах, по сути, являются средством для жизнеспособности правящих тоталитарных систем. Не имея возможности для легитимной смены власти, по понятным причина (эта смена власти станет смертью системы), тоталитарные системы часто «добровольно» применяют механизм бархатных переворотов, который пускается в ход в рамках внутренних договоренностей в системе, внутренних правил.
Смена власти – это тот механизм, который позволяет посредством смены центра тяжести ответственности и политической конкуренции преодолевать социально-психологические, экономические и политические вызовы. Власти Армении сами по своей воле заблокировали законную, конституционную возможность этого. Таким образом, власти разряжаются посредством бархатных переворотов – оставшись наедине перед лицом вызовов времени и не имея внутренней мотивации, невольно стимулирующей сильную оппозицию.
Сейчас самые крупные брожения происходят не в лагере оппозиции, а в правящей Республиканской партии. Власти перешли на этап новой бархатной революции, благодаря чему предпринимается попытка компенсировать дефицит средств в достаточно сложный и тяжелый предвыборный период.
