Приближенные и «соратники» Овика Абраамяна друг за другом покидают ряды РПА. С оной стороны это явление полностью присуще политической действительности Армении, где принцип «шайки» преобладает практически во всех решениях и процессах, с другой стороны, конечно, происходит любопытное продолжение процесса внутривластных, внутрисистемных перестановок, которое содержит несколько слоев и аспектов. После заявления Овика Абраамяна о том, что он выходит из РПА, в прессе появились сведения о ом, что вслед за ним покинут ряды партии и другие деятели с весьма звучными именами – одиозные представители олигархических кругов. Абраамян и сам выступив на своей странице в «Фейсбуке» с заявлением о выходе, фактически, призывал последовать за ним, предупреждая, что то, что происходит с ним, касается всех, так сказать «старожилов». Однако, проходят дни, а после Овика Абраамяна кажется никто со «звучной» фамилий не покинул РПА. Абраамян, кажется, остается один, и если с уходом из РПА он надеялся, хлопнув дверью, увести за собой ряд одиозных лиц, то теперь получается, что он уходит, оставшись в полном одиночестве. В этой ситуации вовлечение в процесс выхода уз РПА своих «соратников» из средних рядов для Овика Абраамяна становится небольшим утешением – пока партию не покинул лица с более резонансными именами. С другой стороны, не исключено, что эти «резонансные имена» призвали Овика Абраамяна до того, как намекать на их уход и дождаться их, начать с самого себя – то есть, со своих приближенных. Абраамян о том, что намерен «начать с себя» заявил после назначения на должность премьер-министра, конечно, имея в виду то, что борьбу с тенью начнет с себя, утвердит равные конкурентные правила для всех, начиная с себя. Однако после этого произошло только то, что Абраамян начал назначать своих приближенных на важные государственные должности. Имея этот опыт, вовсе неудивительно, что различные одиозные круги в РПА, до того, как последовать его призыву и присоединиться к нему, могут потребовать, чтобы он «начал с себя» — на этот раз сняв своих приближенных с различных должностей, уведя их из РПА. Хотя трудно сказать, что это будет убедительным шагом, чтобы можно было последовать за Абраамяном, потому что есть проблема последствий.
В конце концов, как присоединиться, к кому присоединиться, если он не сказал ничего конкретного о своей дальнейшей судьбе, и присоединившиеся к нему скорее потеряли имеющееся, не обретя ничего взамен – кроме плохих отношений с Сержем Саргсяном. Тем более, когда ни для кого окончательно неясен вопрос отношений Сержа Саргсяна и Овика Абраамяна. Они, конечно, вступили в весьма жесткие дебаты на тему рек и орошения, однако дебаты прерваны, вместо этого начался некий процесс, в междустрочиях которого угадывается тенденция, что за Овиком Абраамяном может быть закреплен образ преследуемого. Несомненно, Овик Абраамян являлся той фигурой в правящей системе, в случае которой создание подобного «нимба» крайне сложное и тяжелое дело, на первый взгляд – даже невозможное, но не нужно забывать, что в Армении тип общества не гражданский, а эмоциональный, который руководствуется скорее образными, символичными, сентиментальными отправными точками, нежели гражданско-правовыми ценностями и законодательными критериями. Такое общество максимально подчинено информационно-агитационным манипуляциям, и в глазах такого общества может быть достаточно трудно, но совершенно не невозможно, так сказать, палача превратить в жертву, преступника – в мученика. В конечном счете, именно на этом обстоятельстве и зиждется долголетие правящей системы Армении, секрет ее жизнеспособности.
С этой точки зрения создание образа преследуемого Овика Абраамяна – заметный процесс, тем более, когда пока неясно, является ли этот процесс некоторой самотечной системой «водоснабжения» или же он контролируемый? Следовательно, пока никто не осмелится самостоятельно занять какую-либо позицию, тем более, чтобы вдруг не объявить фальстарт для Овика Абраамяна. Конечно, достаточно заметно, что вокруг Овика Абраамяна формируется новый центр тяжести правящей системы Армении, или скорее центр равновесия, новый центр противовеса, но пока неясно, кто именно будет мишенью этого центра – будет ли это Серж Саргсян, или же Серж Саргсян решит, кто будет мишенью Овика Абраамяна?
