До парламентских выборов рассматриваемый как, так сказать, парус надежды блок «Царукян», который почти для всех ассоциировался с гарантированным трамплином для прохождения в парламент, после выборов, казалось бы, превращается в разбитую лодку разочарований.
Ряд лиц, баллотировавшихся на выборах по пропорциональному или рейтинговому списку этого блока заявили о самоотводе, хотя многие из них уже приняли поздравления, и практически не было никаких сомнений в том, что они окажутся в парламенте. Некоторые же из них в настоящее время оспаривают самоотвод, фактически обнажая существующую в блоке «Царукян» позорную картину – кто-то вместо этих лиц уже решил, что они не должны получить мандаты. Кто решил – Гагик Царукян или Серж Саргсян? Или оба вместе, но, конечно, на условиях Сержа Саргсяна, так как обратное означало бы смену власти.
Но очень интересно, что есть люди, которые, фактически, по меньшей мере заявили о том, что пойдут против решения Сержа Саргсяна и Гагика Царукяна. Например, бывший депутат РПА, предприниматель Хачик Манукян, или Наполеон Азизян, в котором, пожалуй, пробудились черты характера, присущие его тезке-императору, и он восстает против тандема Саргсян-Царукян. Есть и иные лица, отказавшиеся от заявлений о самоотводе. Являются ли они новыми революционерами или бунтарями, или же, тем не менее, мы в виде всего этого являемся очевидцами очень умелой игры?
Пока не ясно, чем закончится этот «бунт» или «восстание», но выявление этого синдрома «Царукяновских Црер» становится действительно весьма интересным на фоне поствыборных внутривластных-внутриполитических реалий. Технология восстания в Армении была трагически опробована в июле прошлого года. Речь, конечно идет не об организованном властями апробировании, но возникшая в июле ситуация наряду со своими драматическими, трагическими развитиями, стала новым опытом для властей. Причем этот опыт для Сержа Саргсяна решил также и ряд внутривластных проблем, и сумев сравнительно бескровно и без потрясений разрешить июльские события, Серж Саргсян существенно усилил свое влияние внутри власти и фактически начал осуществлять серьезнейшие перестановки, удалив с пути своих политических планов большое внутривластное препятствие – в лице Овика Абраамяна.
На этом фоне весьма любопытно намечается технология «царукяновских црер», когда некоторые кандидаты от блока «Царукян» фактически восстают против его лидера, который, без всякого сомнения, вопрос депутатского состава согласовал с Сержем Саргсяном – иначе и быть не могло.
Этот «бунт», несомненно, Гагика Царукяна поставит в уязвимое положение. И если, например, до 2 апреля Серж Саргсян в нем нуждался – в конце концов, хотя бы для управления полуторамиллионным недовольным электоратом, а при необходимости – и для содействия арифметическому маневру РПА, то сейчас для подавления внутриблокового «восстания» или для предотвращения дальнейших более чем шумных и цепных развитий, это Царукян нуждается в Серже Саргсяне. То есть, фактически, меняется баланс соглашения Саргсян-Царукян.
