Итак, через месяц после голосования на выборах 2 апреля, наконец, известны имена тех лиц, которые должны составить так сказать новый парламент Армении, который через год, фактически, станет единственным представительским институтом во внутриполитической и государственной жизни Армении. На протяжении месяца правящее большинство, так сказать, решало, кто именно возьмет мандаты, а кто должен будет от них отказаться. Причем это решение или процесс проходили вдали от глаз общества, в абсолютно закрытой среде, без какой-либо подотчетности.
По сути, имело место почти необычное явление, некая необычная избирательная система, согласно которой граждане голосуют, однако, по сути, и сами не знают, за кого, потому что впоследствии кто именно станет держателем депутатского мандата решать всего несколько других граждан, обладающих высшей властью. В этом смысле часто говорят о том, что парламентские выборы отличились отсутствием поствыборных развитий. В действительности поствыборные жаркие развития есть, но, в отличие от любых предыдущих избирательный процессов, эта напряженность есть не в оппозиции и обществе, а во власти. И в этом смысле мы имеем конечно некую беспрецедентную избирательную и поствыборную картину. К сожалению, беспрецедентную вовсе не в положительном смысле. В Армении, по сути, был усовершенствован институт безответственной, неподотчетной политики, доведен до, так сказать, уровня «наилучших выборов».
Таким образом, в действительности парламент это не государственный, общественно-политический представительский орган, площадка, а некое внутривластное закрытое акционерное общество, которое является всего лишь одним звеном корпоративного правления. Здесь во внутреннем порядке производятся назначения и перестановки, согласно, так сказать, «корпоративным интересам» и «производственной необходимости». С этой точки зрения и нужно рассматривать депутатские списки. По большому счету здесь, конечно, сюрпризов нет, кроме известного шума, поднявшегося вокруг кандидатов от блока «Царукян». Рассматривая имена, нужно иметь в виду одно существенное обстоятельство.
Персональное поведение депутатов трех парламентских фракций – большей частью первых двух – РПА и блока «Царукян», и в некотором роде АРФД – в принципе станет возможным рассмотреть только тогда, когда будет внесена ясность в политические планы Сержа Саргсяна, и он скажет что-то более или менее конкретное в связи с 2018 годом: или уходит из политики, или остается в качестве премьер-министра, или остается в другой должности или ином статусе, или создает новую должность и новый статус, или какой-нибудь другой вероятный или невероятный вариант. И пока это обстоятельство не разъяснено, практически невозможно точно рассмотреть состав большинства РПА и его возможное поведение.
Здесь, конечно, есть имена, которые явным образом можно отнести и к лагерю приверженцев Сержа Саргсяна, и к лагерю приверженцев Карена Карапетяна. Пока что в контексте 2018 года двумя противоборствующими полюсами являются они. Можем найти и некоторым образом лагерь Овика Абраамяна, хотя притязания Абраамяна пока неясны. Но в то же время ясно, что эти лагерные объемы не таковы, чтобы они автоматически приобрели единоличную весомость. Следовательно, им понадобится значительное число дополнительных голосов. И уже здесь рассмотрение поведения будет зависеть от того, что решил и что огласит человек, в настоящее время обладающий наибольшей властью – Серж Саргсян. Вот тогда и станет известен состав реального парламента.
Фото: armeniasputnik.am.
