То, что происходит или произошло, или все еще продолжит происходить с блоком «Царукян» — в контексте истории с мандатами, в действительности является синдромом не только политики блока «Царукян», но и политики в Армении вообще. Здесь мы можем искать имена, версии, теории заговоров, таинственные сделки и амбиции, нарушение договоренностей и так далее, но все это в действительности только лишь поверхность проблемы. Сама проблема лежит глубже, в политической системе, ее фундаменте. Эти пороки сегодня проявляются в блоке «Царукян», вчера проявлялись в блоке «Справедливость», завтра проявятся в ином политическом формате.
Все это будет неизбежным и Армения не выберется из этого порочного круга, если не произойдут радикальные изменения в мышлении, в принципах, подходах организации политической системы. А эти изменения должны инициировать власти, потому что в них важное значение будут иметь ряд законодательных инициатив, только лишь силой которых станет возможным внедрить новое мышление и культуру новых отношений. В обратном случае, если все это произойдет так сказать само по себе, на это потребуются десятилетия, а столько времени у Армении нет. Вокруг Армении происходят колоссальные тектонические сдвиги, меняются системы региональной безопасности, конфигурации, формируются перекрестные альянсы и партнерские векторы. В то время как общество Армении внимательно следило за картиной мандатов, в Сочи состоялась встреча Эрдогана и Путина. Они ничего об Армении публично не сказали, но в российско-турецкой повестке Армении не быть не может, даже если Путин и Эрдоган и не встречаются.
В то время, как Эргодан проводил встречу с Путиным, «другой рукой» проводил военные учения с Алиевым. За этот период на российской военной базе в Армении из-за невыплаты зарплат обслуживающему персоналу произошли развития, в очередной раз превратившие эту военную базу в центр скандальной истории. Параллельно этому начались разговоры о том, что Турция намерена создать военную базу в Нахичеване, где уже совместно с Баку создала общевойсковую армию. И это только небольшой объем проблем, наличествующий в Армении параллельно с историей с мандатами.
И список этих параллельных проблем можно продолжать до бесконечности, в которых присутствуют не только Россия, Турция и Азербайджан, но и практически весь мир. В конце концов, до того, как принять Эрдогана, Путин в Сочи встретился с канцлером Германии Ангелой Меркель и провел беседу с президентом США Трампом. Конечно, в повестке касающихся Армении вопросов не было, однако насыщенность геополитических развитой тем более сегодня настолько велика, что наличие или отсутствие в повестке уже давно, мягко говоря, весьма условно. И вот на фоне этой бури мы видим, какой процесс разворачивается в вопросе решения состава парламента Армении, какой вопрос является самым резонансным во внутриполитической повестке Армении. Над всем этим можно было бы посмеяться, если бы речь не шла о судьбе государства, его безопасности, перспективе его существования. Армения для жизнеспособности в жестком геополитическом процессе нуждается в том, чтобы существенно изменить свою политическую систему, и этот процесс должен быть не, так сказать, эволюционным, а революционным – путем революции, и власти должны выступить с радикальными инициативами, которые внедрят новые политические правила и новую культуру. С другой стороны, однако, для этого нужны власти, которым все это необходимо и интересно. Тогда как нынешние власти Армении на протяжении четверти века именно благодаря существующей «культуре» и «отношениям» постоянно воспроизводились на своих экономических и политических позициях.
Следовательно, нет никакой необходимости менять такое положение вещей – по крайней мере так, как это необходимо государству. Это положение изменится так и настолько, насколько необходимо властям. А властям необходимо, чтобы на политической арене Армении внимание общества привлекали именно зрелища, а не повесточные инициативы, содержащие серьезнейшие политические и экономические вопросы, которые заставят власти быть подотчетными обществу в своих решениях и действиях. А если нет вопросов, то для властей значение зрелищ тем более возрастает. Вся проблема в том, что за все эти годы «зрелищное» мышление начало преобладать и в противоположном лагере – на оппозиционном поле, и в этом плане на власти не оказывается давления также и, так сказать, снизу. В оппозиционном поле зрелища начали восприниматься, как достижения, получили значение достижений, и в этом смысле оппозиция, вольно или невольно, стала «второй рукой», которой власти получают необходимые для зрелищ овации.
