Министр иностранных дел России Сергей Лавров вчера в интервью межгосударственному телеканалу «Мир-24» заявил, что российские военные базы в Таджикистане, Кыргызстане и Армении готовы к борьбе с террористической группировкой «Исламское государство». Когда речь идет о Таджикистане, Кыргызстане и вообще каком-либо государстве Центральной Азии, то здесь упоминание об угрозе «Исламского государства» – это совершенно иное и вполне реально, принимая во внимание ряд факторов. В конце концов, здесь время от времени даже проносится волна терактов, происходят жаркие события, даже, казалось бы, во вполне управляемом Казахстане. И естественно, что российская военная база здесь должна быть готова противостоять подобной опасности.
Существенно отличается ситуация, однако, в вопросе российской военной базы в Армении. Здесь вроде, и, к счастью, нет опасности исламского терроризма. Если речь идет вообще о боеготовности военной базы, ее жизнеспособности, способности противостоять не только «ДАИШ», но и любого рода угрозе, то это понятно. Но Лавров вроде говорит об группировке «Исламское государство». И возникает вопрос – для чего? Невооруженным глазом видно, что Армения здесь не может рассматриваться в одной плоскости с Кыргызстаном и Таджикистаном.
Лавров – опытный дипломат, и не может не понимать этого нюанса. Следовательно, он не мог не представлять, что подобное заявление может поспособствовать возникновению лишнего внимания в Армении по отношению к российской военной базе, в том числе также привлечь внимание так сказать нежелательных террористических, экстремистских элементов. С другой стороны, глава МИД России об этом говорит после встречи Путин-Эрдоган, что, пожалуй, не менее, а может и более примечательно в преддверии встречи Трамп-Эрдоган, которая через несколько дней состоится в Турции. На что намекает Москва по части своей военной базы, размещенной в Армении? Конечно, в нынешней достаточно сложной геополитической ситуации крайне многочисленны слои и обстоятельства, которые могут быть включены в проблемы такого масштаба, стать фактором и мотивом влияния.
В плане Армении ключевым здесь является что, что речь касается размещенного на территории Армении военного объекта, и по меньшей мере возникает вопрос – а информирован ли официальный Ереван о заявлении Лаврова, о скрытых под ним вероятных мотивах, целях, мессиджах, которые, фактически, направляются касательно находящейся на территории Армении военной базы, и этим самым, вольно или невольно, затрагивают и Армению? Дала ли Армения согласие на то, чтобы российская военная база каким-либо образом была вовлечена в борьбу с ИГИЛ? Ведь здесь речь идет попросту о национальной безопасности Армении, о серьезнейшей угрозе Армении в плане превращения ее в мишень для террористов, что делает императивом реакцию официального Еревана на заявление Лаврова.
