На выборах председателя Национального Собрания Армении голосование большинства блока «Царукян» активизировало обсуждения о том, является ли этот блок «реальной оппозицией». Продолжение этих обсуждений является одним из иррациональных индикаторов общественно-политического дискурса в связи со внутриполитическими событиями в Армении. Обсуждение вопроса, является ли блок «Царукян» или Гагик Царукян «реальной оппозицией» или нет до сегодняшнего дня означает то же самое, что обсуждать вопрос: белое ли молоко или в действительности же черное. Причем, интереснее всего то, что эти обсуждения активно продолжаются от случая к случаю в таких социальных, гражданских, политических кругах, которые претендуют на то, чтобы быть так сказать политически грамотными слоями.
Но этой грамотности, к сожалению, до настоящего времени недостаточно для того, чтобы встать выше вопроса «является ли Царукян оппозицией или нет?», выйти из этой ловушки и рассматривать реалии сквозь более рациональную призму. А то, что это – ловушка, это очевидно, хотя бы по той простой причине, что ловушкой является любой иррациональный процесс, вне реальных проблем заглушающий любую общественную мысль. Причем, самое примечательное то, что сам Царукян уже давно и ясно представил ответ на то, является ли он оппозицией или нет, и вообще явным образом указал свою роль. Как политический фактор Гагик Царукян является вторым полюсом правящей системы. И в этом положении он находится вот уже целое десятилетие. Это – выбор Царукяна, а не поза. Он не признают ряд системных лиц и некоторые правила игры, недоволен степенью внутрисистемной справедливости, а может быть и степенью социальной ответственности или благодушия в системе, но в целом он не против самой системы. Это чрезвычайно ясно. Следовательно, нечему удивляться, когда депутаты блока «Царукян» голосуют в пользу кандидата от РПА.
Царукян – оппозиция, но зажатая в крайне ограниченных и предсказуемых рамках. Следовательно, нужно всего лишь учитывать это обстоятельство, и свои по отношению к этому политическому субъекту строить по этой логике, понимая, какие задачи можно с ним решать, а какие – невозможно. Хотя, по сути, поезд уже ушел, и Царукян впредь уже завершает свою миссию. В конце концов, любая политическая технология имеет срок давности, и она не вечна. Срок давности технологии «Царукян» уже истек, и сейчас ход продолжается исключительно по инерции. Конечно, продление его срока не исключено по, так сказать, «специальному распоряжению», как власти продлевают сроки деятельности важных акторов на важных должностях, когда подходит их пенсионный возраст. Но сейчас, казалось бы, у Сержа Саргсяна по части Царукяна нет такого намерения. Хотя, конечно, это зависит от того, насколько и каким образом Саргсяну удастся решить свои проблемы, связанные с 2018 годом. Дело, конечно, не только в вопросе премьер-министра, а в статусе-кво в РПА. Если Саргсяну удастся внутри РПА сформировать механизм противовесов в виде сравнительно равнозначных полюсов, то необходимость в Царукяне, по всей видимости, отпадет, и Гагик Царукян окончательно закроет страницу в политике, и займется уже только бизнесом.
Если Сержу Саргсяну не удастся разделить РПА на противовесные мелкие лагеря или полюса, то весьма вероятно, что Царукян вновь может понадобиться для уравновешивания ситуации. Во всяком случае вариант «без Царукяна» Серж Саргсян опробовал на выборах в Совет старейшин Еревана, и, несмотря на несколько спорных эпизодов, опыт для Саргсяна прошел успешно. То есть, хотя бы в вопросе «отношений» с общественным большинством Серж Саргсян если полностью не нейтрализовал, то, кажется, существенно ослабил зависимость от Царукяна. Конечно, здесь есть несколько причин, и Саргсян тут работал по нескольким направлениям. В то же время в этом вопросе, вольно или невольно, но большую услугу оказали оппозиционные силы. Иная ситуация царит в отношениях с властными группами, лагерями, полюсами, кланами. Здесь Серж Саргсян пока не ставил необходимых опытов, или же пока не получил внятного ответа на вопрос – а может ли он обойтись без Царукяна?
Фото: azatutyun.am.
