Вчера на внеочередном заседании Национального Собрания обсуждался вопрос о внесении изменений в структуру правительства.
Конечно, слово «изменения» в данном случае преувеличение, потому что всего лишь министр-руководитель аппарата правительства лишается министерского статуса, так сказать, деполитизируется.
С одной стороны, это требование новой Конституции, что число министров не должно превышать 18, с другой стороны, это приспособлено под логику системных развитий, когда посчиталось «эффективным» то, что Давид Арутюнян в должности министра юстиции должен «контролировать» Карена Карапетяна. А вот настоящая структурная «революция» ожидается в будущем году, когда структура исполнительного органа будет полностью приведена в соответствие с конституционными реформами.
Дополнительный драматизм ситуации придает то обстоятельство, что все это будет происходить в процессе передачи или воспроизводства власти и в этой логике. Согласно принятым в декабре 2015 года конституционным реформам, когда страна окончательно совершит переход к парламентской системе управления, исполнительная власть должна быть подотчетна Национальному Собранию. Следовательно, органы при правительстве или должны стать министерствами, или войти в состав какого-либо министерства.
Излишне говорить, какую ключевую роль приобретает, например, вопрос о том, какой статус будет у Полиции и КГД. Это не только крайне важные государственные структуры, но и важные инструменты, посредством которых ключевые игроки во власти устанавливают правила внутри системы, обеспечивают баланс сил, отношения между властями и олигархией, властями и криминалом.
Эти системы также весьма важны теми фигурами, которые находятся у руля управления этими структурами. Один из самых надежных кадров Сержа Саргсяна – Владимир Гаспарян – возглавляет полицию, правая рука Карена Карапетяна – Вардан Арутюнян – является председателем КГД. Эти два ведомства и сейчас существуют по логике приливов и отливов в системе: они иногда дружны, в других случаях – конфликтуют: например, сейчас полиция в прямом смысле слова «оккупировала» Таможенную службу. В будущем году политическая судьба Вардана Арутюняна может невольно решиться. Он еще не свыкся в системе, и, по сути, может быть забыт, если арен Карапетян уйдет в 2018 году, а если последний сохранит за собой премьерскую должность, то попытается в лице Арутюняна создать нового суперминистра, втиснув его ведомство в Минфин и подарив своему протеже министерскую должность.
Все намного сложнее и многослойнее в случае Владимира Гаспаряна, который может остаться – независимо от того обстоятельства, уйдет ли Серж Саргсян в формальном плане или же останется. Он в новой системе может быть «глазами и ушами» уходящего Саргсяна – обнулив вес ее формального руководителя и подготавливая возвращение действующего президента, а может стать и движущей силой остающегося Сержа Саргсяна в процессе становления новой системы.
Неясно, какой статус будет у полиции через год, но Гаспарян точно не станет подчиненным какого-либо министра, и, если продолжит оставаться во власти, станет суперминистром – в предполагаемом МВД или в Минобороны, а может быть и в статусе вице-премьера.
Впереди – системная революция, а вчерашние парламентские обсуждения – ее показательные репетиции, в глубине которых тщательно скрывается интрига 2018 года.
Фото: Panorama.am.
