Сопредседатели Минской группы ОБСЕ распространили заявление в связи с ростом напряженности на армяно-азербайджанской границе 4 июля.
4 июля Армия обороны Арцаха распространила сообщение о том, что Азербайджан применил реактивные системы залпового огня TR-107 – причем, впервые после апреля прошлого года. В ответ на это, с целью подавления огня противника, армянская сторона нанесла ответный удар в направлении азербайджанского населенного пункта Алханлы, так как огневая точка азербайджанцев находилась в данном населенном пункте – с тем, чтобы использовать мирное население в качестве живого щита.
Затем азербайджанская сторона заявила о гибели гражданских лиц – женщины и ребенка. Насколько подтверждено обстоятельство гибели гражданских лиц – неясно, однако в заявлении сопредседателей Минской группы ОБСЕ говорится о наличии информации на этот счет.
Однако примечательно, что в заявлении нет акцентирования на ответственность армянской стороны, хотя нет и адресности в том, что обстрел первым начал Азербайджан, тем не менее, заявление сопредседателей Минской группы ОБСЕ косвенно поощряет нанесенный армянской стороной ответный удар.
Это также вытекает из политической логики ситуации, сложившейся в Карабахской проблеме, так как в политическом или военно-политическом смысле очевидно, что сопредседатели МГ как минимум в вопросе исключения полномасштабной эскалации и как минимум в среднесрочной перспективе, имеют определенный консенсус. Это, конечно, обусловлено рядом обстоятельств, значительная часть которых была выявлена после Апрельской войны, когда армянские ВС показали, что несмотря на нарушение баланса, они в состоянии не только оказать сопротивление, но даже и нанести Азербайджану контрудар.
После этого на повестке появились неприятные для Баку вопросы, в частности, внедрение механизмов по поддержанию режима прекращения огня. Скорее, не этот вопрос в повестке не появился, а попросту был вынесен на первый план, и Баку, фактически, после своей неудачной авантюры впредь, чтобы противиться этому лишился аргументов, которые у него были до Апрельской войны.
Война в значительной мере сковала руки и лишила аргументов также и Россию, которая, фактически, до этого пыталась на международной арене выступать в качестве надежного модератора ситуации, но выяснилось, что она либо ненадежна – в том смысле, что может допустить авантюру войны, или же попросту не может сдерживать эти амбиции Баку. А это создает проблемы не только с остальными сопредседателями – США и Францией, но и с соседним Ираном, который после Апрельской войны также проявляет сомнение в вопросе «надежного модераторства» России.
Весьма примечателен и недавний призыв министра обороны Ирана к министру обороны Азербайджана, о том, что Баку и Ереван не предпримут шагов, которые приведут к вовлечению третьей силы в регионе. Иначе говоря, Тегеран прозрачно намекнул азербайджанскому министру, что для Ирана изменение статуса-кво будет неприемлемым. А это изменение сделает неизбежным присутствие какого-либо миротворческого контингента, который, по всей вероятности, будет российским контингентом, так как именно Россия, так сказать, во всеоружии и в полной готовности находится ближе всего к зоне конфликта.
И вот в этом контексте ответ армянских ВС на любую провокацию Азербайджана, которая может содержать хотя бы малейший намек на усиление напряженности, естественным образом легитимен для международных акторов и геополитических центров, имеющих свои интересы в зоне Карабахского конфликта – и для Запада, и для Ирана, потому что неспособность, бессилие армянских ВС автоматически будет означать вмешательство России. Россия попросту не может не считаться с такой действительностью – для того, чтобы еще больше не усугублять свои проблемы, возникшие после апреля.
Вся задача состоит в том, чтобы политические власти Армении в политическом, дипломатическом, а также экономическом плане развивали ситуацию, использовали благоприятную атмосферу, а не паразитировали на достижениях армии и ее боеспособности.
