Накануне, когда общество Армении пыталось «раскодировать» состоявшуюся в Сочи встречу Саргсян-Путин, интернет, как говорится, «взорвала» полученная из США информация, распространенная «Голосом Америки». Речь идет о заявлении американского сопредседателя Минской группы ОБСЕ Ричарда Хогланда, касающегося основных пунктов урегулирования Карабахского конфликта.
Это всем нам давно известные Мадридские принципы, которые в последствии, по сути, были заложены в основу Казанского документа. То есть, американский сопредседатель Хогланд практически не сказал ничего нового, способного «взорвать интернет». Более того, он об этом говорил всего лишь на встрече в клубе иностранных журналистов в Вашингтоне, которая практически является его прощальной встречей как сопредседателя.
Хогланда сменит Эндрю Шеффер, который, в отличие от него, будет постоянным сопредседателем. Хогланд был временным сопредседателем, и был назначен в период, так сказать, изменений в администрации США. Кто же новый сопредседателей, и чего можно ждать от его деятельности – для ответа на этот вопрос, пожалуй, потребуется некоторое время. В данном случае заявление Хогланда интересно в двух аспектах – во-первых, «взрывающим» армянский сегмент интернета эффектом, а также и по части совпадения по времени со встречей Саргсян-Путин в Сочи.
Случайным ли было это совпадение или нет? Безусловно, если в Сочи встречаются Путин и Саргсян, жизнь не останавливается даже в Армении, куда там в Соединенных Штатах. И Хогланд едва ли мог запланировать свои встречи и заявления с учетом рабочего графика Саргсяна или Путина. Тем более, что он не собирался говорить ничего такого неожиданного.
Более того, то, что сказал Хогланд, как минимум в своем послании парламенту 18 мая сказал Серж Саргсян, заявив, что на столе переговоров лежит Казанский план, он продолжает там оставаться, так как пока не передан в архив секретариата ОБСЕ. А Казанский план и есть то же самое, что представил Хогланд. И Серж Саргсян 18 мая, и до этого заявлял, что этот план был одобрен. Из каких тактических соображений – это иной вопрос, но американский сопредседатель практически говорил не только о рассекреченных много лет назад Мадридских принципах, которые еще с 2007 года Ереван официально признал в качестве основы переговоров, но также говорил о чем-то, на что Ереван согласился в виде Казанского плана – как в этом признался Серж Саргсян в интервью «Блумбергу» еще в апреле прошлого года.
Но наряду со всем этим, примечательно совпадение со встречей Саргсян-Алиев, и даже если это и не спланированное или умышленное совпадение, то, все равно, эффект заявления распространяется на общественные восприятия встречи Саргсян-Путин.
И здесь есть примечательное обстоятельство. Дело в том, что подобного рода заявления, которые делал Хогланд, обостряют, так сказать, внутренний инстинкт самозащиты, даже с вариантом, кажущимся неадекватным «взрыву», произведенному этой новостью. То есть, как правило, публикации подобного рода вариантов больше препятствуют осуществлению этих вариантов, нежели способствуют им. Опытный дипломат Хогланд не может этого не знать.
И если бывают подобные публичные заявления, то здесь дело в том, что или этот вариант находится на столе чисто в формальным плане вообще, а задачи его осуществления не поставлено, или попросту возникли риски для его осуществления, и американский сопредседатель, заявляя, публикуя, а, следовательно, «взрывая» и обостряя инстинкт общественного самосохранения в Армении, мешает возможным развитиям для осуществления этого опасного для Армении плана.
Вот здесь-то и примечательно совпадение со встречей Саргсян-Путин. Была ли у США какая-либо конфиденциальная информация о попытке России продвигать Казанский план, на что они постарались оказать противодействие заявлением Хогланда – вызвав достаточно большой шум? Другое обстоятельство – то, что Хогланд несколько дней назад сделал более важное и, пожалуй, достойное большего общественного внимания заявление уже в связи с проблемами практической безопасности – в частности, сказав, что настало время предпринять шаги в направлении усиления режима перемирия, и в ближайшее время такие шаги могут последовать.
Иначе говоря, это – заявление о внедрении международных механизмов ответственности за поддержание и нарушения режима перемирия, которое должно стать минимальным порогом в армянской как государственной, так и общественной повестке.
Но, неизвестно почему, это заявление Хогланда в Армении не находит бурной реакции. Не по той ли причине, что эта бурная реакция не очень благоприятна для стратегии России, так как в вопросе механизма по поддержанию перемирия из трех стран-сопредседателей явным образом наименее пассивным является именно Россия – и по весьма понятным причинам: она теряет монопольную позицию своего менеджмента, построенного на накале конфликта.
