«Видя непрекращающиеся отговорки Турции, что накануне 100-ой годовщины Геноцида армян стало просто презрением в отношении ценностей современной цивилизации, думаю, международное сообщество и армянская Диаспора отныне должны следовать новой стратегии. Многие передовые страны мира уже признали и осудили Геноцид армян. Проживающие в этих странах наши соотечественники могут с гордостью провозгласить свою победу, и с этой гордостью можем работать с этими странами в направлении формирования новой повестки», — в своем выступлении на шестом форуме Армения-Диаспора заявил Серж Саргсян. Это заявление довольно важно, так как практически затрагивает аспект, касающийся не только чисто общеармянской, но общемировой политики. Это заявление Сержа Саргсяна похоже на сигнал к атаке. Саргсян констатирует, что многие страны признали Геноцид армян, и это нужно зафиксировать и перейти к новой стратегии. А так как Саргсян об этом говорит в контексте ужесточения политики отрицания Турции, пожалуй, нужно констатировать, что его слова являются намеком-призывом в связи с переходом к требовательности.
Если какая-либо страна признала Геноцид армян, то армяне-граждане этой страны, которые родом из Османской Турции, могут на основе признания Геноцида в суде данной страны выступить с иском о компенсации. Конечно, для Турции это не имеет прямого правового значения, то есть, это не имеет эффекта международного суда, однако в данной стране турецкие активы могут стать подлежащими требованию о компенсации, если это требование будет удовлетворено.
Следовательно, можно представить, что армянство может выступить с тысячами исков в связи с компенсацией причиненного Геноцидом ущерба. Они могут поставить Турцию под ответственность выплаты миллионов, десятков, а то и сотен миллионов долларов. И хотя для Анкары решения суда, скажем, Франции и Германии не подлежат к исполнению, тем не менее, вовсе не нужно исключать того, что в этих странах суды могут принять решение о наложении ареста на турецкие активы. Несомненно, как минимум в политическом смысле это станет для Анкары серьезной проблемой. Во всяком случае, трудно представить, какие еще изменения в стратегии в случае ужесточения политики отрицания Турции мог иметь в виду Серж Саргсян.
Логика явным образом подсказывает, что если Анкара ужесточает отрицание, и Ереван констатирует это, то в случае ответа и Ереван должен так сказать ужесточить свои требования в вопросе признания. А на механизм Серж Саргсян намекает самым прозрачным образом.
Остается понять, что Ереван идет на так сказать политический маневр, и в действительности пытается при помощи этого привести Анкару в конструктивное поле, или же принятое решение – политическое, содержит глубинную стратегическую перспективу, и согласовано с теми западными странами, которые признали Геноцид армян.
Трудно представить, что, например, в российском суде возможно предъявить подобное требование против Турции, если в Москве армянам даже не позволяют 24 апреля проводить какую-либо акцию протеста у посольства Турции. Или же этот ход Сержа Саргсяна «согласован» с Россией, которая таким способом пытается шантажировать Анкару, так как очевидно, что Москва в армянском в армянском вопросе рассматривает Турцию как мощный инструмент влияния на Армению, следовательно, также влияния и на армянскую Диаспору.
В любом случае, Серж Саргсян выносит довольно примечательный повесточный вопрос, и дает сигнал к атаке. Однако открыт вопрос о том, кто останется в выигрыше от этой атаки? Ситуативная ли она или же стратегическая? И что самое важное – суверенный ли это расчет Армении, оригинальный ли ответ на, скажем, продажу Россией Турции С-400 или наоборот?
Фото: Photolure.
