Армения вступит в весну 2018 года без армяно-турецких протоколов, с трибуны ООН заявил Серж Саргсян. Является ли это ультиматумом Турции или нет? Если это не ультиматум, то что тогда? Независимо от отношения к нынешнему президенту Турции Эрдогану, пожалуй, одного невозможно отрицать – он не тот деятель, с которым Армения может говорить ультиматумами. И это не из-за того, что мы недооцениваем Армению или переоцениваем Турцию.
Даже лидер ЕС Германия с Турцией предпочитает не говорить на языке ультиматумов, хотя в этом случае речь идет не о протоколах, а, так сказать, о лишении свободы живых людей – граждан Германии. Также нет никаких сомнений в том, что Серж Саргсян четко представляет, что ультиматум с Эрдоганом не имеет перспективы, и это не комплекс неполноценности или слабости, а просто реалистичность и способность реальной политики. По большому счету, и Армения – не то государство, с которым Турция может говорить с ультиматумами. Следовательно, проблема здесь находится вовсе не в поле «мальчишества». Тем более, что Серж Саргсян и не предъявлял ультиматума, иначе предполагается, что он должен был поставить условие перед Турцией, чего не было. И безусловно, даже если бы и был некий небольшой шанс, то Серж Саргсян своим заявлением этот шанс нейтрализовал.
Если прежде можно было крайне теоретически предположить, что Турция в каком-то плане может вдруг решить обратиться к этому вопросу и ввести в игру армяно-турецкие протоколы, то сейчас, пожалуй, этот крайне теоретический шанс испаряется, так как этот «ультиматум» Сержа Саргсяна окончательно «раззадорит» Эрдогана, который никогда не сделает шаг, создав впечатление, что подчинился ультиматуму Сержа Саргсяна. А не в этом ли и заключалась цель Саргсяна – предотвратить любое затрагивание темы протоколов Турцией, лишить ее возможности разыграть эти протоколы?
Дело в том, что на форуме Армения-Диаспора Серж Саргсян заявил армянской Диаспоре, что нужно изменить стратегию – с учетом ужесточения политики отрицания Турции. Если Турция ужесточает отрицание, то в вопросе изменения стратегии Серж Саргсян должен, пожалуй, иметь в виду, что адекватное ужесточение армянских подходов в отношении Турции, что может означать, например, наводнение западных судов исками о компенсации армянам, или переход к более интенсивным действиям на дипломатическом или публичном фронте. В этом вопросе Запад будет партнером – с учетом нынешних сложных отношений с Турцией и необходимости обуздать Турцию. Возможны очень многие варианты.
Одновременно в том же самом выступлении с трибуны ООН Серж Саргсян также заявил, что Армения в 2018 году – по случаю 70-летия международной конвенции о геноциде намерена выступить с инициативой, и призвал все страны присоединиться к ней. О какой именно инициативе идет речь, Саргсян не указал, но возможно, что и это касается политики отрицания Турции и адекватной реакции на нее. Не исключено, что Серж Саргсян именно в этих рамках прибегает к превентивному шагу – так сказать, ультимативным тоном, однако с достаточной неопределенностью и обобщенно объявляет весну 2018 года временем для отказа от армяно-турецких переговоров. это не ультиматум, но важно то, чтобы международное сообщество восприняло это как ультиматум, чтобы «раззадорить» Эрдогана.
Дело в том, что если Армения и армянские организации намерены параллельно ужесточению политики отрицания Турции ужесточить и армянские действия, Турция может противопоставить этому характерную для нее хитрость и разыграть обстоятельство армяно-турецких протоколов, не ратифицировать их, но вывести на первый план и представить армянское ужесточение как препятствие для урегулирования отношений – в случае готовности Турции. Серж Саргсян в этом смысле ставит Эрдогана перед сложным выбором – или подчиниться «ультиматуму» Саргсяна, или лишиться возможности разыграть протоколы.
Здесь примечательным обстоятельством является также и то, что Турция, как правило, защиты от армянского вопроса ищет также и у России. И если она не сумеет защититься армяно-турецкими протоколами, которых ее лишает Саргсян, Анкара может обратиться к России – чтобы та оказала влияние на армян. И здесь, конечно, есть еще один вопрос: было ли это инициативой Сержа Саргсяна – до весны отказаться от протоколов, или же эту мысль ему подсказали в Москве – тем, чтобы Турция представила Кремлю прошение? Или же Серж Саргсян «посылает» Турцию в Кремль, чтобы потом Ереван потребовал от Кремля услугу взамен на услугу Анкары Кремлю?
