Карен Карапетян заявил, что не отдавал поручения разработать концепцию по углубленному изучению русского языка. Информация о разработке концепции в Армении была воспринята бурной общественной реакцией, тревожностью, что это шаг к наделению русского языка в Армении особым – вплоть до государственного – статусом.
Возникает простой вопрос: если русский рассматривается как иностранный язык, который необходимо углублять, почему его изучение нужно углублять по отдельной от других иностранных языков особой концепции? И этот вопрос тем более возникает на фоне тех настроений, который по этому случаю присутствует в как минимум среднем сегменте власти России, если не непосредственно в Кремле. Следовательно, информация о концепции в Армении вызвала новую волну антироссийских настроений, одновременно также и антикаренкарапетяновские настроения, которого и без того очень многие подозревают в том, что он является ставленником российской великодержавности, миссия которого – продвигать российские интересы.
И теперь Карен Карапетян заявляет, что не было поручения о разработке концепции. В таком случае возникает вопрос: а что именно было, на основе чего Министерство образования и науки разработало эту концепцию и заявило, что в школах, согласно ей, будет не только обучение русскому языку, но также и некоторые иные предметы будут преподавать на русском. Кто является инициатором этой концепции? Само Министерство образования и науки так решило, или же поручение исходило со стороны Сержа Саргсяна? И вообще, возникает простой вопрос: обсуждалась ли эта инициатива на коалиционном совете РПА-АРФД? Ведь очевидна вся тонкость вопроса и достаточно чувствительный политический подтекст, также очевидно наличие довольно тонких предпосылок общественной реакции, следовательно, неизбежность вытекающего из этого политического резонанса.
С учетом всего этого, предполагается, что инициатива по разработке концепции по углублению, развитию русского языка должна была быть обсуждена в коалиционном межпартийном совете, предусмотренном меморандумом РПА-АРФД. Если, конечно, этот совет действует, а не является, так сказать, бутафорской структурой – для придания вода коалиции. Во всяком случае, признаков его деятельности нет, или же коалиция работает непрозрачно.
На практике же заявление Карена Карапетяна о том, что не было поручения о разработке концепции, изобличает также коалицию РПА-АРФД. Карапетян с самого начала был против этой коалиции, хотя здесь дело, конечно, не в Карапетяне – против коалиции был и Овик Абраамян.
Вообще, в условиях абсолютного большинства РПА в парламенте, наличие коалиции является вызовом и риском для любого премьер-министра, так как очевидно, что эта коалиция является инструментом в руках Сержа Саргсяна – в первую очередь против премьер-министра. Является ли вышеуказанная концепция следствием действия этого инструмента? Во всяком случае, Карен Карапетян оказался под его ударом.
С другой стороны, эта концепция может создать неудобства также и для Сержа Саргсяна, так как обостряет в Армении антироссийские настроения, что может в Москве вызвать обратную реакцию и привести вплоть до негативного отношения Москвы к рамочному соглашению Армения-ЕС – чисто из «великодержавного комплекса».
Конечно, есть точка зрения, что волну антироссийских настроений провоцирует сам Серж Саргсян, в частности, для того, чтобы сделать предметом «торга» с Путиным и показать, что только он может сдержать эту волну, или же Россия может опираться только на него. С точки зрения чисто теоретической логики, это возможно, но в режиме реальной политики, пожалуй, наивно думать, что с Путиным может пройти такая «партизанская игра», если «партизанство» не проходит даже с Сержем Саргсяном – во внутриполитических вопросах.
Но может получиться и так, что в Армении разрабатывается концепция, наносящая удар и по Карену Карапетяну, и по Сержу Саргсяну. Это означает, что в Армении нет власти или же власть ушла в подполье и не осмеливается в открытую брать на себя ответственность за свои политические решения. В обоих случаях мы имеем дело с угрозой национальной безопасности.
