Собеседник Первого Информационного – специалист по переговорам, старший советник компании CM&Partners, проживающий в Бостоне Артур Мартиросян, с которым мы побеседовали о происходящих в мире развитиях, внутренних и внешний вызовах Армении.
— Господин Мартиросян, поговорим об общемировых цивилизационных проблемах. Принято говорить, что начался период «пост-истины» (post-truth). Какие угрозы и опасности Вы в этом усматриваете?
— Действительно, ситуация довольно сумбурная, в английском языке этому есть хорошее определение – turbulent, потому что после «холодной войны», в особенности за последние 15 лет выяснилось, что та система, которая действовала, больше не действует. Есть очень большое проблемы в том плане, каким образом трактуются и применяются международные законы, каким образом принимаются решения, каким образом применяется сила и так далее. Ясно, что мы, находясь в этом регионе, находимся очень близко от горячих точек. Мы должны хорошо понимать, что именно происходит, какие игры разворачиваются, и как мы все это можем заставить послужить нашим интересам, чтобы не упустить ни одной возможности. То есть, не создавать для себя дополнительные трудности из каждой возможности, а извлечь пользу из любых возможностей.
— В этом смысле, насколько созвучны поставленные перед Арменией задачи глобальным задачам?
— Если мы рассмотрим произошедшие даже за последние две недели события, увидим, что внимание международного сообщества было приковано к двум точкам – Каталония и Курдистан. Казалось бы, происходящие в этих двух странах события должны нас интересовать – в том плане, чем они закончатся. Здесь я должен сказать, что мы должны быть очень осторожны. Многим кажется, что если признают независимость Каталонии или Курдистана, или даже одной из них, то это каким-то образом поспособствует нашим интересам. С одной стороны это так, а с другой – нет. Ситуация намного более сложная, потому что после Косово, в особенности в 2010 году, когда международный суд огласил свое мнение, стало ясно, что они хотели сделать все для того, чтобы это не стало прецедентом, а с другой стороны, надо было каким-то образом признать, что такое право есть. здесь нужно понимать, что международное право действует не четко. Если после Косово есть какой-то прецедент, это означает, что мы будем двигаться от случая к случаю. Здесь нам важно понимать, что не Каталония, Косово и Курдистан могут стать для нас прецедентом, а мы сами для себя создаем прецедент. Во-вторых, если мы говорим о прецедентах, то в случае того же Косово, если заглянуть глубоко, то это единственный случай, когда признание состоялось и считается легитимным, и где есть колоссальный объем нарушений прав человека, вплоть до геноцида, угрозы национальной идентичности. То же самое касается и Южного Судана. У нас именно такой случай, а не случай Каталонии или даже Курдистана. Если посмотреть на Каталонию и Курдистан, то они пока еще не достигли независимости и стремятся приобрести признание, и только после этого стать независимыми. У нас эта независимость уже есть. Сегодня Арцах более независим, чем даже имеющий широкую автономию Курдистан. Да, у Курдистана есть армия, но у Арцаха, кроме армии, есть все атрибуты, характерные для независимого государства. Если признание важно, то мы должны ставить упор на то, что в Арцахе со стороны Азербайджана имели место массовые нарушения прав человека, вплоть до тенденции геноцида. Потому что это, кажется, единственный аргумент, в случае которого есть консенсус – что признание должно состояться.
