24 октября принимая участие в заседании, посвященном старту новой учебной программы в Национальном исследовательском университете обороны Министерства обороны Армении, Серж Саргсян в своем выступлении обратился также и к процессу урегулирования Карабахского конфликта и встрече в Женеве. Причем, обращение Саргсяна к этой теме довольно странное и противоречивое. Дело в том, что Саргсян, с одной стороны, ничего не сказал о постженевских действиях Азербайджана по наращиванию напряженности на границе – во всяком случае в прямом смысле, с другой стороны он практически заявил, что или стреляем, или ведем переговоры, а совместить оба этих действия невозможно. Однако также примечательно и то, что Саргсян не говорил о необходимости внедрения механизма по поддержанию режима перемирия, хотя, например, накануне применение азербайджанской стороной ракет «Спайк» и мин, казалось бы, дает Еревану повод для того, чтобы подчеркнуть справедливость своей позиции касательно того, что пока не будет этих механизмов, переговоры бессмысленны.
Более того, Саргсян заявил, что с нетерпением ждет следующей встречи с Алиевым – для того, чтобы его спросить, какие это договоренности, достигнутые на встрече в Женеве он нарушил, как об этом заявил помощник Алиева Новруз Мамедов. Как известно, Мамедов заявил, что Саргсян своими заявлениями на встрече с представителями армянской диаспоры Швейцарии нарушил договоренность о неразглашении содержания обсужденных на встрече в Женеве вопросов. Очень интересно одно – до встречи с Женеве Сержа Саргсян посредством своего пресс-секретаря просто нещадно позорил Алиева, реагируя на его заявление о том, что армянская сторона едет на встречу, отказавшись от своих предусловий или условий. Реакция пресс-секретаря Сержа Саргсяна была почти что ругательством в адрес Алиева. А вот после встречи в Женеве становится очевидной забота Саргсяна об Алиеве. Например, до Женевы Саргсян обвинял его в нарушении договоренностей.
После Женевы Алиев подвергает ракетному обстрелу армянские позиции, но Саргсян щадит Алиева и не адресует ему почти никаких обвинений. Чем обусловлена эта дипломатическая «забота» в отношении Алиева, которую проявляет Саргсян? Он заявляет, что «с нетерпением ждет» следующей встречи, чтобы спросить у Алиева, что же его так разгневало. Здесь, конечно, также возникает вопрос: есть ли уже договоренность о проведении следующей встречи, или же Саргсян спонтанно выступает с предложением о новой встрече? Более того, есть впечатление – по крайней мере, судя по так сказать мягкости реакции Саргсяна, что некоторое повышение напряженности вовсе не было неожиданностью для армянской стороны. И возникает вопрос: а не было ли это частью беседы Саргсян-Алиев? Вообще, Серж Саргсян вчера заявил, что на встрече с Алиевым обсуждались совсем другие вопросы, которые не имеют отношения к сказанному им на встрече с представителями армянской диаспоры Швейцарии, и этими своими заявлениями он не рассекретил даже ни полслова из их беседы, как заявил вчера Саргсян. И в этом смысле возникает вопрос: а, значит, что именно обсуждали Саргсян и Алиев, если не то, о чем после встречи Саргсян заявил на встрече с армянской общиной? Что же было темой их беседы? И не была ли справедливой наша оценка, которую мы уже озвучили после встречи – о том, что в повестке встречи Саргсян-Алиев скорее были вопросы, касающиеся внутривластных и внутриполитических ситуаций в Армении и Азербайджане, нежели непосредственно карабахской тематики. И в этом смысле, сообщая, что он не рассекретил ни слова, Серж Саргсян практически довольно тонко и рассекречивает встречу в Женеве.
