Возможно, на фоне переговоров в рамках Минской группы ОБСЕ одновременно будут происходить различные инциденты, нарушения прекращения огня на линии соприкосновения. Более того, это не только возможно, но и весь опыт переговоров последних годов показывает, что готовность вести переговоры и одновременно усиление напряженности в зоне конфликта является стратегией Азербайджана.
В беседе с Первым Информационным директор Института Кавказа, политолог Александр Искандарян рассказал о ситуации вокруг Арцаха, создавшейся после встречи президентов Армении и Азербайджана 16 октября в Женеве, в этом контексте комментируя также недавнюю речь президента Армении, в которой он заявил, что карабахский конфликт не имеет военного решения, поэтому невозможно стрелять одной рукой и вести переговоры другой. «Или мы ведем переговоры или стреляем. Мы готовы к обоим вариантам», — сказал Серж Саргсян.
Комментируя общую ситуацию, и принимая во внимание факторы внутренней и внешней политики Азербайджана, политолог Александр Искандарян отметил, что, к сожалению, ситуация не изменится в ближайшем будущем. Так и будут продолжаться переговоры и инциденты на границе, перестрелки, убийства на линии фронта из-за того, что у Азербайджана недостаточно политических инструментов противодействия военной стратегии, и нет никаких инструментов для полного исключения насилия.
«К сожалению, я не могу вполне согласиться с президентом Армении в том, что нельзя стрелять одной рукой, а второй – вести переговоры. Возможно, и опыт последних годов переговоров показывает, что это не только возможно, но и является стратегией Азербайджана. Не случайно, что происходит насилие на границе, причем и на границе Арцаха и Азербайджана, и Армении и Азербайджана, и процесс переговоров в то же время продолжается. Это принятая стратегия Азербайджана. Не случайно, что Азербайджан делает именно так. С одной стороны, Азербайджан не может не вести переговоры, потому что он хочет показать международному сообществу, что они готовы продолжать переговоры и так далее, и так далее, с другой стороны, необходимо продемонстрировать своему собственному народу жесткую, воинственную риторику, и не только риторику, чтобы прикрыть свое участие в переговорах.
Другого противника я вам предложить не могу. Азербайджан такой, какой он есть. Все сопредседатели Минской группы и внешние игроки в целом хотят этот процесс поистекал более эффективно, то есть свести уровень насилия к минимуму, если невозможно исключить возможность столкновений и убийств на границе. Пусть зрители и читатели на мгновение представят себя на месте руководства Азербайджана. Что произойдет, если Азербайджан перестанет стрелять и поддерживать некую степень напряженности на границе? Ответ – о Карабахе все забудут. На сегодняшний день существует множество таких серьезных конфликтов – Сирия, Ирак, Курдистан, Восточная Турция, Донбасс, Иран и Соединенные Штаты и так далее. В этой ситуации международные игроки будут довольны, потому что в Карабахе все мирно и тихо, и «слава Богу, не стреляют, и Бог с ним». Так они будут относиться к этому.
Следовательно, азербайджанцы стреляют, чтобы напоминать миру о Карабахе и сохранять интерес к этому вопросу. И политических инструментов, чтобы остановить эту политику, недостаточно. Никаких инструментов нет, поэтому я смотрю на этот вопрос, я бы не сказал пессимистически, но, по крайней мере, реалистично. Никаких инструментов для прекращения насилия нет, и я боюсь, что так будет продолжаться и в будущем. Напряженность будет слегка усиливаться и уменьшаться, но вряд ли возможно вообще исключить его. Буду рад, если ошибусь. В этих условиях будут продолжаться переговоры, и в то же время будут происходить стычки на линии соприкосновения », — сказал Александр Искандарян.
Что касается перспектив решения основного вопроса, то на сегодняшний день нет возможности урегулировать конфликт. Позиции сторон настолько различны, что нет никакой точки соприкосновения для достижения компромисса или взаимного консенсуса. В последние годы Минская группа ОБСЕ занимается не урегулированием конфликта, а менеджментом конфликта, то есть попыткой понижения насилия.
«Что-то действительно получается. Мне кажется, получается избежать крупных эскалаций, подобных апрелю. Все-таки с апрельских событий прошло почти полтора года, и такого рода эскалаций не повторялось. Уровень насилия был даже несколько ниже, чем в прошлом году. Но опять же, я действительно не верю в то, что можно исключить насилие вообще», — сказал он.
