Собеседник Первого Информационного – пресс-секретарь президента Республики Арцах Давид Бабаян.
— Господин Бабаян, Серж Саргсян прочел лекцию в политической школе «Андраник Маргарян», в которой обратился к Карабахской проблеме. Он отметил, что решение проблемы будет болезненным. «В вопросе Арцаха решение будет болезненным. Решения без компромиссов быть не может». Как в официальном Степанакерте отреагировали на это заявление?
— То, что конфликт очень сложный, и сам по себе очень болезненный конфликт, то это естественно, что он потребует и болезненных решений, но, конечно, мы это не должны рассматривать односторонне. Для того же Азербайджана это настолько болезненно, что до сих пор он даже не может вести нормальную политику. Следовательно, власти того же Азербайджана должны найти в себе смелость встать лицом к лицу к этим болезненным проблемам, признать независимость Арцаха. И именно это и очень болезненно для них. Урегулирование конфликта – это не только уточнение взаимоотношений Арцаха, Азербайджана и Армении, и их урегулирование, но также касается и процесса государственного строительства Азербайджана, так как если они не отказываются от этой тоталитарной, диктаторской, фашистской политики в отношении Арцаха, а также и внутри своей страны, то для них это, конечно, болезненная проблема.
— Вы намекаете, что будет болезненно для Азербайджана. Но болезненные решения означают компромиссы, о чем Серж Саргсян сказал в своем выступлении.
— Это большая проблема, которой всегда спекулируют. Мы должны уточнить, что именно означает компромисс. В армянском обществе, неизвестно почему, вследствие или гибридной войны азербайджанцев, или их пропаганды, укоренилось, что эти компромиссы должны рассматриваться как уступки с нашей стороны, но это не так. Вопрос в том, какие адекватные шаги должны быть предприняты. Скажем, Азербайджан признает Республику Арцах – это для них болезненно? Болезненно. И мы должны признать Азербайджан. Это болезненно? Болезненно, но это адекватный шаг. Что касается вопроса территорий, которым чаще всего спекулируют, то мы неоднократно говорили, что у нас нет проблемы территорий, у нас есть вопрос уточнения границ, что является видением не только Азербайджана, которое мы должны учесть: скажем, НКР должна иметь границы бывшего НКАО. Конечно, это не так, потому что вопрос границ намного шире – речь идет о 20-25 тыс кв. м – Геташен, Мартунашен, Шаумянский район, захваченные Азербайджаном участки Мартакерта, Мартуни, Северный Арцах, может быть и Нахичеван. Все это болезненные вопросы. Они не однозначны и не односторонни, это – болезненные вопросы.
— Замминистра обороны Артак Закарян отметил, что венские и санкт-петербургские договоренности – единственный путь к реальным и эффективным переговорам. Господин Бабаян, не получается ли, что после женевской встречи, когда, по сути, об этих договоренностях забыли, мы снова возвращаемся к договоренностям?
— Прежде всего, в Женеве никто не отказывался от этих договоренностей.
— В заявлениях как сопредседателей Минской группы ОБСЕ, так и Сержа Саргсяна не было никакого упоминания об этих договоренностях.
— Как можно каждый раз говорить об одном и том же, но ведь они находятся в повестке, без них невозможно. Если Артак Закарян делает такое заявление, это означает, что эти вопросы находятся на повестке, не могут быть сняты. Это договоренность, которая была достигнута. Нужно работать в этом направлении, и мы работаем. Азербайджан проваливает договоренности, но это не означает, что мы от них отказываемся. Какие у нас еще есть договоренности из последних, не считая то, что, конечно, на всех встречах обсуждается две темы – и общие подходы к конфликту, мирное урегулирование и так далее, и конкретные, которые и являются венскими и санкт-петербургскими договоренностями, которые должны быть реализованы, и которые Азербайджан проваливает. Но это не означает, что они сняты с повестки. Этот вопрос всегда находится на повестке.
— Член АРФД Армен Рустамян говорит, что мы в одностороннем порядке должны приступить к реализации венских и санкт-петербургских договоренностей. Насколько это возможно?
— Я частично поддерживаю. И без того техническая оснащенность на границе есть, и мы фиксируем каждое нарушение и предоставляем информацию сопредседателям Минской группы ОБСЕ. Но есть случаи, когда противник, скажем, предпринимает попытку проникновения, пытается атаковать и мы вынуждены нейтрализовать эту угрозу, что само по себе является нарушением, но это в целях обороны, оно фиксируется как нарушение, но это не нарушение, а отпор противнику. Односторонне очень многое можно сделать, но когда с противоположной стороны нет ответственности, все усложняется.
