Премьер-министр Армении Карен Карапетян готов после апреля 2018 года остаться в должности премьер-министра. Эту свою прежнюю позицию он сегодня вновь подтвердил в ходе созванной пресс-конференции. Конечно, так и остается непонятным, какой будет реакция Карена Карапетяна, если РПА или парламентское большинство будут не готовы видеть его в должности премьер-министра.
В последние дни активно муссируются слухи о том, что уже достигнута договоренность – премьер-министром Армении будет Серж Саргсян, а вице-премьером – Карен Карапетян. Сегодня последний сказал, что говорить о каких-либо договоренностях бессмысленно. «После 9 апреля 2018 года РПА предложит кандидата в премьер-министры вместе со своим коалиционным партнером. Подобных обсуждений у нас не было, говорить о каких-либо договоренностях бессмысленно», — сказал Карапетян.
Этот ответа премьера достаточно двусмысленный, и точно даст повод для разночтений, потому что остается непонятным – бессмысленный вопрос журналиста о закулисных договоренностях, или же бессмысленно о чем-либо уславливаться с Сержем Саргсяном? Вопрос журналиста в принципе не может быть бессмысленным, в крайнем случае – пожалуй, неуместным или несвоевременным. Остается предположить, что Карен Карапетян считает бессмысленной какую-либо договоренность с Сержем Саргсяном. Ну а здесь, конечно, и возникают вопросы.
Был ли Сержем Саргсяном нарушена какая-либо предварительная договоренность и это дает Карену Карапетяну основания ожидать, что уславливаться, договариваться с действующим президентом бессмысленно, или же Карапетян считает бессмысленной любую договоренность, которая не предполагает перспективу его премьерства? Сегодняшняя пресс-конференция Карапетяна не дала ответов на эти вопросы. Неопределенность в вопросе власти в 2018 году из политической интриги превращается в адресованный государственной системе вызов.
Существование двоевластия или его имитации явным образом рискованно для нашей страны, ее, по сути, не состоявшихся политической и государственной систем. наша политическая система не имеет традиций фракционизма внутри власти или внутри правящей партии. В 1999 году некоторые элементы двоевластия хотя бы и косвенно поспособствовали трагическим последствиям. Конечно, сейчас ситуация иная, но качество политической и государственной систем от этого не стало лучше.
