В 2017 году средний рост экономической активности в Армении составил около 6%. В любом случае, такой вывод можно сделать из статистики, опубликованной Национальной статистической службой. За все месяцы этого года рост был выше 6%, в исключительных случаях – чуть ниже. А по октябрьской публикации он составил аж 7%.
Здесь уже возникает следующий вопрос – рядовой гражданин Армении ощущает этот рост на своем уровне жизни? Если бы вы чувствовали, что вы, вероятно, не эмигрируете. Согласно тем же данным НСС, в январе-сентябре этого года из Армении эмигрировали около 14 000 человек. Чиновники экономического блока дают разные объяснения: обычные граждане не сразу почувствуют рост, это будет ощущаться позже. Если, конечно, темпы роста продолжатся. А это «сразу» или «потом» сколько месяцев или лет включает в себя, неизвестно. В этом смысле те же самые чиновники скрывают свои прогнозы или выводы.
Этот высокий уровень экономической активности, зарегистрированный в нашей стране, напоминает нам интересный анализ или прогноз. Еще до парламентских выборов 2 апреля лидер партии «Свобода» и бывший премьер-министр Грант Багратян сказал в одном из своих интервью, что основной причиной эмиграции в нашей стране является то, что в экономике у нас нет спроса на работника. «Как только экономика начинает набирать обороты, возникает спрос, и миграция останавливается. Не надо ничего выдумывать. Если экономический рост составит, например, 3 процента, то эмиграция из страны будет расти, при 6% будет обнулена, а при 7% будет положительная динамика. Вот почему я говорю правящей партии – покажите, мы вырастем или либо нет?» — сказал Г. Багратян.
И вот, правящая Республиканская партия, сформированное ею правительство и назначенный ею премьер-министр Карен Карапетян вместе с НСС весь 2017 год показывали это. Год подходит к концу, и по годовым показателям мы должны иметь остановившуюся млн, по крайней мере, минимальную скорость эмиграции. И если мы уже достигли 7%-го роста, то мы можем смело ожидать ожиданий иммиграции, по крайней мере, в следующем году. И заявление Сержа Саркисяна о том, что к 2050 году Армения должна иметь население в 4 миллиона человек, может стать реальностью. Но эмиграция продолжается, и, в случае сохранения ее темпа, в годовом разрезе вышеупомянутый показатель может даже увеличиться. И трудно сказать, сколько процентов роста, или какой рост необходим, чтобы эмиграции остановилась и началась иммиграция?
Демограф Артак Маркосян согласен с тем, что наблюдается рост, но он параллельно спрашивает, за счет чего этот рост имеет место, или в результате этого роста сколько рабочих мест создано и увеличена эта база? «Есть у нас опубликованные на ежемесячной основе показатели вновь созданных рабочих мест? У нас их нет. Не создается, что публиковать, но подобно многим странам должно публиковаться число закрытых и открытых мест, чтобы мы понимали — в результате рабочие места увеличились или уменьшились? Ясно, что наш теневой рынок очень большой, около 40 процентов. Его также не могут контролировать», — говорит наш собеседник.
По его словам, Армении необходим более качественный рост, рост, создающий рабочие места. Между тем рост нашей экономической активности во многом зависит от добычи полезных ископаемых, в которой нет необходимости в большом количестве рабочих. А также надежда на торговлю и услуги. В этом году сектор занятости сократился, а другие сектора производства и промышленности не имеют большого роста. По словам A. Маркосяна, инвестиции в последние годы были очень маленькими и не создали достаточных рабочих мест для замедления эмиграции. По его словам, двузначный экономических рост нескольких лет в 2000-х, когда эмиграция упала, и даже была тенденция иммиграции, был вызван главным образом строительным бумом, а также хорошей экономической ситуацией в России. Наши соотечественники за эти годы выезжали за границу и возвращались домой с достаточным количеством денег. Кроме того, переводы были довольно большими. А теперь они не только возвращаются, но и забирают своих родственников. А в 2011 году началась самая опасная версия миграции – постоянная миграция. И его основной причиной является социально-экономическая ситуация.
Демограф Рубен Еганян не согласен, что в 2000-е была иммиграция. А тот статистический показатель, который показал положительный баланс прибывающих или пассажироперевозок, еще нельзя считать иммиграцией. «Я буду рассматривать иммиграцию, если будет положительное число в течение трех-четырех лет. У нас был такой отрицательный баланс, что я не могу назвать таким ответственным словом, как иммиграция, такие недолговечные явления», — говорит демограф.
Что касается уменьшения эмиграции или увеличения иммиграции, то, по его словам, демографические процессы являются инерционными и не меняются сразу из-за экономического индекса. «Когда человек решает эмигрировать, он долго думает, делает расчеты. И нельзя думать, что если экономический рост будет продолжаться несколько месяцев, то миграция прекратится. В нашей стране эмиграция является системным явлением, на самом деле все взлеты и падения нашей жизни играют определенную роль в том или ином. Пока у нас не будет системного исцеления, причем это должно быть долговременным, у людей должно сложиться впечатление, что это не временное явление, оно будет продолжаться, только начнется его влияние на миграционные и демографические процессы. Но сегодня ситуация такова, что я не чувствую ее быстрого улучшения. Я не чувствую и политической воли к реализации этого», — заключил Р. Еганян.
