«Я не игрушка ни для наших, ни для блока «Елк» — как хочу, так и голосую», — заявил депутат парламентской фракции блока «Царукян» Наполеон Азизян в связи с нашумевшим процессом голосования по проекту Судебного кодекса. Азизян был единственным из блока «Царукян», кто проголосовал за проект, что и стало решающим в вопросе его принятия. Голосование имело шумный финал, с уже известными развитиями, что, однако, не является существенным в данном случае, а то, что кроется под заявлением Наполеона Азизяна. А о том, что именно под ним кроется, у нас уже был случай сказать и после парламентских выборов, и намного раньше этих выборов, когда начерчивался вероятный расклад нового парламента как минимум по части доминирующего большинства.
У нас уже был повод сказать, что новый парламент отличится не только стабильным большинством, проистекающим из конституционного моделирования, но также и обстоятельством теневого большинства, вытекающего из новой ситуации. Или, скорее, можно говорить о так сказать механизме гибкого, растяжимого большинства. Другой пример – опять же по части депутатов от блока «Царукян». Сергей Багратян довольно очевидно поддерживал те проекты правительства, которые касались строительства гидроэлектростанций, так как является собственником ГЭС. Таким образом, нынешняя ситуация подтверждает те характеристики и прогнозы, которые мы делали еще до окончательного подтверждения состава парламента.
Одно из самых уникальных характеристик нынешнего парламента является обстоятельство именно этого растворенного большинства, когда, в зависимости от политической ситуации, в зависимости от изменений мотивационных основ, власти могут получить так сказать различные конфигурации большинства – конечно, на базе большинства РПА, включая и коалиционную АРФД. Подобная конфигурация большинства является так сказать гарантией безопасности Сержа Саргсяна или, скорее, возможностью для маневра в краткосрочном плане – в вопросе премьер-министра в 2018 году, в вопросе соотношения сил в системе власти в ближайшие 4-5 лет или для того, чтобы сохранить в своих руках «авторское право» на так сказать начертания карты парламента 2022 года.
Дело в том, что сама по себе должность премьер-министра автоматически не будет означать также и передачу этого права, и вопрос «авторского права» на начертание парламента 2022 года в Армении будет решена, несомненно, в более широком и продолжительном контексте. И здесь, конечно, это гибкое, растяжимое большинство для Саргсяна и является возможностью для маневра. Даже если и не получится при помощи этого маневра обеспечить статус премьер-министра, так как здесь, конечно, важные факторы и обстоятельства разнообразны, и не обусловлены только лишь содействием большинства, то впоследствии в смысле сохранения влияния на ситуацию подобного рода большинство еще сыграет свою роль.
На первый взгляд, конечно, в настоящее время большинство как находилось под контролем Саргсяна, так может и выйти из-под него, если премьером будет назначен иной деятель, и Саргсян утратит власть де-юре. Однако весь вопрос в том, что это растяжимое или теневое, растворенное большинство не имеет ощутимых границ, и эти границы известны только Сержу Саргсяну, так как именно он составил, собрал эту мозаику, следовательно, ему и известно об объемах, формах этого большинства, сильных и слабых сторонах. Более того, представители этого большинства даже и сами, пожалуй, не имеют представления о том, что составляют такое большинство. С этой точки зрения в парламенте практически существует так сказать «секретное оружие» Сержа Саргсяна, только часть которого видима и измерима – в виде коалиции. Одновременно, это оружие Саргсяна направлено не только против вероятного премьер-министра – если им будет не он, а также именно и против коалиционного большинства, для того, чтобы не иметь от него роковой зависимости – ни от доли РПА, ни от доли АРФД.
