Сегодня в парламенте продолжилась шумиха вокруг голосования по законопроекту Уголовно-процессуального кодекса, которое началась вчера и стала скандальным. Парламентские фракции «Елк» и «Блок Царукян» обвиняют большинство правящей РПА в голосовании за закон, имеющий конституционный статус, с нарушениями закона и мошенничеством. Интересно, что внутри Республиканской партии нет общего подхода к статусу закона.
Дело в том, что вчера министр юстиции Давид Арутюнян заявил, что это не конституционный закон и не требует 63 голосов для голосования, простого большинства голосов достаточно. Постоянная комиссия НС по государственно-правовым вопросам, председателем которого является бывший министр юстиции Грайр Товмасян, имеет другое мнение и приходит к выводу, что законопроект является проектом конституционного закона. Противостояние Давид Арутюнян-Грайр Товмасян не является новостью для правящего большинства, но в большинстве существует множество различных конфронтаций разного уровня, но в этом случае проблема заключается в том, что эта конфронтация привела к парламентскому скандалу, который продолжается уже второй день. Что здесь самое интересное.
То, что происходит в парламенте, по большому счету не является трагедией или кризисом для государства. В конце концов, такие скандалы происходят даже в развитых и устоявшихся политических системах, и, в конце концов, парламент также является платформой для дискуссий. Но вопрос в том, что является предметом спора. Предметом здесь является элементарное мошенничество, а не идея, мысль, концепция, конфликт идеологии, жаркие споры о развитии государства, безопасности, которые могут даже дойти до личных качеств и прочее. А суть проблемы в том, что буквально через несколько месяцев этот парламент будет носителем мандата номер один в государстве, поскольку с апреля 2018 года Армения переходит на парламентское управление. Согласно этому, насмешки и скандалы, которые существуют сейчас, начиная с апреля 2018 года, угрожают стать серьезной проблемой для государственности, поскольку парламент будет предопределять государственную политику.
Разумеется, понятно также, что де-факто эта политика будет разработана по другому адресу, на Мелик-Адамяна или в здании правительства на Площади Республики, но этот факт только еще больше подчеркнет проблему, в которой окажется армянская государственность, в случае наличия подобного парламента владельцем первого мандата. В этом случае оказывается, что Армения переходит не на парламентскую, а на теневую или «кардинальскую» модель управления, где парламент – всего лишь «камуфляж» этой модели.
