«Мы коснулись развития транзитных возможностей наших двух стран», — накануне встречаясь с президентом Грузии в рамках официального визита в эту страну, позже на встрече с журналистами заявил Серж Саргсян. Визит Сержа Саргсяна в Грузию и заявление о транзитных возможностях особенно примечательны на фоне заявления премьер-министра Грузии Георгия Квирикашвили несколько дней назад о том, которое связано с подписанным в 2011 году российско-грузинским соглашением об использовании транспортных коридоров. Этим договором предусматривается транспортировка грузов между Грузией и Россией по территории Южной Осетии и Абхазии, под мониторингом третьей стороны.
Дело в том, что Грузия и Россия находятся в политическом конфликте в вопросе Абхазии и Южной Осетии, и по договору они пытаются восстановить транспортное сообщение в условиях этого противостояния, рассматривая в качестве границы российскую границу. А через территорию непризнанных республик, которые Грузия не признает, а Россия признала независимость, грузовые перевозки будут осуществляться под швейцарским контролем. Существует контракт, но он не реализован. И вот премьер-министр Грузии объявил несколько дней назад, что Армения и Турция могут использовать этот транзит, если соглашение вступит в силу если дорога через Верхний Ларс будет закрыта. Но проблема в том, что Грузия дает свое согласие, а Россия предъявляет политические требования в вопросе непризнанных территорий, которые неприемлемы для Грузии. Здесь ключевой момент тот, что для России этот путь не важен в чисто экономическом смысле. Это важно для перевозчиков товаров в Россию, которые стремятся выйти на российский рынок. То есть, это важно для Армении, Грузии и Турции. Но Россия, естественно, не заинтересована в том, чтобы думать о них.
Премьер-министр Грузии, возможно, в этом вопросе рассчитывает на поддержку Армении и Турции в переговорах с Россией, убеждении Москвы в вопросе отказа от политических требований. Обсудил ли Серж Саргсян в связи с этим вопросы с грузинской стороной? Интересно, что Серж Саргсян уезжает из Грузии с рабочим визитом в Москву, где примет участие в саммите СНГ. Причем, здесь стоит отметить, что неофициальная информация о визите Саргсяна в Грузию распространилась 16 декабря. Однако неофициальная ссылка на 16 декабря в русскоязычной прессе не состоялась, и Серж Саргсян отправился в Грузию 25 декабря. И с этой точки зрения интересно, планировался ли визит в Грузию так, чтобы Саргсян отправился в Москву по горячим следам?
Означает ли это, что Саргсян в рамках визита в Москву продолжит обсуждение темы, начатой в Грузии?
Конечно, трудно ответить на этот вопрос, но в этом контексте примечательно, что до визита Сержа Саргсяна, в Ереван должен был прибыть премьер-министр Грузии Квирикашвили, однако его заявленный визит спустя считанные часы был отложен. Здесь интересно также, что премьер-министр Грузии должен был посетить Армению после визита министра иностранных дел Ирана в Армению. В этом смысле следует отметить, что Серж Саргсян объявляет о расширении взаимных транзитных возможностей. С другой стороны, конечно, здесь есть еще одна проблема. Действительно ли это связано именно с транспортом или только транзитом транспорта, или, может быть, речь может идти, например, о газе – Иран-Армения-Грузия? И здесь, конечно, есть еще одна проблема – речь о новом газопроводе или о варианте обмена имеющимися возможностями? Причем, четырехсторонние переговоры этого варианта состоялись два года назад, но, похоже, стороны не пришли к окончательному соглашению. Хотя речь здесь идет о железной дороге Иран-Армения-Грузия, однако по объективным и субъективным обстоятельствам, без Москвы этот вопрос не может иметь прогресса. А в случае варианта обмена прямое участие «Газпрома» неизбежно.
Итак, есть ли прогресс с точки зрения повышения эффективности армяно-грузинского транзитных возможностей, как заявил Серж Саргсян, или речь просто о риторике? Ключевым моментом здесь является мотивация России, и в этом смысле может сыграть роль эксплуатация железной дороги Карс-Ахалкалаки-Баку, что является вызовом для России, и это может стимулировать Москву в качестве встречного шага отметить прогресс в вопросе открытия коммуникаций в направлении севера.
