По сообщению губернатора Ширакского марза Артура Хачатряна, через три десятилетия после бедствия в кварталах времянок проживает 2414 семей, и вовсе нереалистично, что эти 2414 семей в 2018 году получат квартиры. Это означает, что 30-ую годовщину землетрясения 1988 года Армения встретит так и не преодолев последствий бедствия. В этом контексте «зона бедствия» даже становится психологическим состоянием – подрывая систему ценностей, мышление как минимум нескольких поколений.
В 2017 году в Армении не повысятся пенсии и зарплаты, а это означает, что реального роста доходов населения не будет, потому что контролирующая экономику страны олигархия добровольно не пойдет на повышение зарплат наших соотечественников, работающих в частном секторе, даже если и будет иметь сверхприбыли. Вместо этого за несколькими новогодними праздничными днями последовала новая волна подорожаний. В Армении экономический рост на фоне пустых карманов и холодильников людей.
В 2018 году Карен Карапетян не обещал инвестиционного бума, напротив, в предновогоднем интервью признался, что неопределенность в вопросе власти ударяет по инвестициям. Новые рабочие места не откроются, но в средних и низших звеньях правительства, в сфере образования о здравоохранения продолжится «оптимизация» — увеличив число безработных на несколько тысяч. Это – реальная Армения, где нищета «захватила» 30% общества, и беспрепятственно продолжает праздновать свою «победу». В «дворцовой» Армении совершенно иная картина, в которой премьер-министр Карапетян с утра до ночи говорит о семипроцентном росте экономики.
Остается предположить, что в прошлом году в Армении именно таким и был рост доходов «дворцового общака» и олигархии. Если во «дворце» обогащаются, то это происходит за счет обнищания, поляризации общества. Сегодняшняя ситуация в Армении очень напоминает ситуацию во Франции накануне Великой революции, когда, как это образно представил Жан-Жак Руссо, шла борьба между двумя Франциями.
Социальная структура Армении деградирована, вследствие чего государство утратило единое восприятие. Раздвоение ценностное, социальное, моральное не может долго продолжаться: призрак социального бунта уже стучится в двери страны.
