Вчера Коммунистическая партия Китая предложила аннулировать ограничение переизбрания на должности президента, что даст возможность нынешнему президенту Си Цзиньпину продолжить управление страной после 2023 года. Согласно информационному агентству Xinhua, Коммунистическая партия предложила редактировать соответствующую статью Конституции Китая, согласно которой «президент и вице-президент могут пребывать в должности максимум два раза подряд». Это революционный этап в истории Китая, что становится возможным не только благодаря личному высокому авторитету и харизме Си, сколько благодаря международному контексту. Сколько бы Китай на протяжении десятилетий не двигался «особым», собственным путем, тем не менее, существовал общемировой тренд, которому следовал и Пекин. Табу на правление третий срок подряд – в контексте этого тренда. В 2008 году формальную сторону общемирового порядка поддержал и Владимир Путин – фактически управляя страной будучи в должности премьер-министра.
Миропорядок, зиждущийся на либерально-демократических ценностях, быстро разваливается: впредь не существуют единые нормы и один центр, который оценивает их соответствие той или иной стране. Китай и Россия считали себя сверхдержавами, которые имеют право сами экспортировать политическую «культуру», вместо того, чтобы следовать международным нормам. Пожалуй, это одна из глубинных причин того, что в России или Китае впредь даже внешние атрибуты демократии считаются роскошью.
Если бы у Армении были ресурсы, Серж Саргсян, несомненно, последовал бы примеру родных центров «многополярного мира», и, скажем, по примеру Китая пошел бы на аннулирование конституционного табу баллотироваться в третий раз на должность президента, или хотя бы по примеру Путина, на Баграмяна 26 командировал бы своего ставленника – с механизмами, гарантирующими собственное возвращение. Но у Армении нет необходимых ресурсов для установления полного авторитаризм, что заставляет Сержа Саргсяна постоянно искать «креативные» решения. Проблема даже не в сопротивлении общества и оппозиции, а именно в отсутствии ресурсов, что заставляет Сержа Саргсяна в формально плане следовать международным нормам демократии, в содержательной плоскости мечтая о «собственных», «менталитетных» системах Путина или Си.
Серж Саргсян или Армен Ашотян могут часами говорить о решимости создавать государство по европейской модели, тем более, что последний считает прецедентом продления власти Сержа Саргсяна эффект успеха Ангелы Меркель. Одним из мотивов изменения системы управления в Армении было именно то, чтобы власть Сержа Саргсяна также и в Европе воспринималась как легитимная.
Способу сохранения власти Серж Саргсян может научится в более родственных столицах, а от Меркель и других европейских лидеров ему нужны только деньги и легитимность. Армения в формальном плане следует международным нормам – не по той причине, что Серж Саргсян или власти действительно хотят видеть нашу страну в системе политической, цивилизационной общности с Европой, а потому что система Армении настолько уязвима, что может развалиться, если у нее возникнут серьезные проблемы с одним из центров «многополярного мира». Прагматизм заставил Сержа Саргсяна разработать свою «многополярность»: по содержанию быть носителем евразийской политической культуры, а в формальном плане перенять европейский парламентаризм.
Армения находится на перекрестке Европы и Азии, и проблема не только в географии: в Армении формируется типично авторитарная власть – с европейскими прецедентами и дизайном.
