Это один из тех редких случаев, когда Серж Саргсян с точностью выполнил свое обещание – мы вступили в весну 2018 года с денонсацией армяно-турецких протоколов. Политическое решение было принято намного раньше – еще в сентябре прошлого года, когда Серж Саргсян сообщил об этом с трибуны Генассамблеи ООН.
Вчера Серж Саргсян всего лишь официально подтвердил свое решение, созвав заседание Совета национальной безопасности, и подписав указ. С денонсацией армяно-турецких переговоров ставится точка в конкретном процессе, однако многоточия в армяно-турецких отношениях только увеличиваются, оставляя неопределенной перспективу развития событий.
Акценты в выступлениях Сержа Саргсяна на Мюнхенской конференции по безопасности и на вчерашнем заседании Совета национальной безопасности некоторым образом различны. В столице Баварии Саргсян намекнул о новой перспективе урегулирования армяно-турецких отношений – отделив глобальный процесс от конкретных протоколов. В этом смысле мюнхенское выступление Саргсяна было намного более рациональным. Может быть, оно имело не столько содержательный компонент, сколько аудиторную особенность: Серж Саргсян пытался на авторитетной международной площадке в по возможности конструктивном свете представить внешнюю политику Армении. Вчерашнее выступление Сержа Саргсяна максимально было адресовано аудитории Армении – с более твердыми акцентами, обусловленными внутриполитическими факторами.
«Мы готовы будем установить отношения с Турцией, только если это осознает и турецкая сторона. Если завтра-послезавтра будут предложения, мы готовы будем их обсудить. А до тех пор мы будем развиваться так, как ранее, – без дипломатических отношений с Турцией», — вчера подчеркнул Серж Саргсян. Эта часть выступления президента дает повод сделать определенные выводы – также порождая и вопросы. Можно предположить, что в данный момент официальный Ереван в связи с урегулированием армяно-турецких отношений не имеет новых предложений, и даже не считает это направление приоритетным во внешней политике Армении.
Во всяком случае, таков намек в словах Сержа Саргсяна, и остается непонятным даже то, с чьей стороны он ждет новых предложений – Турции, которая теоретически может стать более демократичной и предсказуемой после президентских выборов 2019 года, или же со стороны международного сообщества, в повестке которого в данный момент урегулирование армяно-турецких отношений явным образом не является приоритетом?
Также не исключено, что Серж Саргсян или власти Армении даже имеют определенные представления по части перспективы армяно-турецких отношений, ожидая более благоприятной международной конъюнктуры или качественного изменения ситуации в Турции.
С другой стороны, очень возможно, что Армения возвращается к исходной точке, то есть, к тому известному подходу, что Армения может совершить «прыжок тигра» даже в условиях блокады. Возможность развития «без дипломатических отношений с Турцией» вчера развил и Серж Саргсян. Конечно, здесь возникают объективные вопросы, потому что как внешняя и внутренняя политики страны минимум взаимосвязаны.
Предполагает ли возвращение во внешней политике к исходной точке закрепление статуса-кво действующей олигопольной системы, потому что существование порочной системы Армении главным образом обусловлено также наличием конфликтов и закрытых границ?
Или же наоборот – в данном случае Армения действительно попытается перенять опыт Израиля, и закрытые границы станут дополнительной мотивацией, чтобы, создав внутри страны более конкурентную и открытую систему, был увеличен внешний потенциал Армении, ее международная субъектность. Ответа на эту дилемму у нас опять же нет, потому что политическая миссия новой вероятной власти Сержа Саргсяна все еще туманна.
