Российский аналитик Констатнтин Макиенко в «Коммерсанте» опубликовал статью под заголовком «Нефтедоллары карабахской войны», в которой, по сути, основательно ставит под сомнение все те утверждения, что процессе Карабахского конфликта сохраняется статус-кво. Согласно аналитику, после 2004 года, повторяя кривую роста стоимости нефти, азербайджанский военный бюджет взмыл вверх и увеличились закупки вооружений. С 2008 года Баку радикально изменил модель военного импорта, перейдя от приобретения советского по своей генетике оружия к заказам высокотехнологичных вооружений нового производства. Уже к 2014 году военно-технический перевес Азербайджана над совокупными силами Армении и НКР стал подавляющим: было достигнуто двукратное превосходство по танкам и артиллерии калибра более 100 мм и трехкратное — по реактивным системам залпового огня. Именно это и стало основным мотивом развязывания Четырехдневной войны 2016 года. Исторический опыт свидетельствует, что именно в пору резкого изменения баланса сил риск войны серьезно возрастает.
Конечно, в войне 2016 года Азербайджан не сумел решить свою военную задачу – удовлетворившись захватом нескольких высот, имеющих тактическое значение, с другой стороны армянские ВС пресекли агрессию Баку ценой больших человеческих потерь, что, кстати, является следствием нарушения именно военно-технического баланса, а точнее – превосходства Баку в сфере вооружений.
Российский аналитик выражает мнение, что новая война, по сути, неизбежна, потому что за последние 10 лет Азербайджан закупки вооружений и модернизацию армии вложил почти $25 млрд, и баланс сил меняется, по сути, с каждым днем. Изменению статуса-кво способствует также фиксируемые в Армении и Азербайджане демографические и экономические тренды, которые, мягко говоря, вовсе не в пользу Армении.
Конечно, утешает то обстоятельство, что Минская группа ОБСЕ – одна из редких международных площадок, на которую не распространяется конфронтация между Западом и Россией, и в вопросе поддержания мира на армяно-азербайджанской передовой линии существует консенсус не только между странами-сопредседателями, но также и с соседним с Арменией и Азербайджаном Ираном. Однако не нужно переоценивать фактор благоприятного международного контекста, тем более, что в настоящее время происходит процесс ослабления международного права и института гарантий. Это обстоятельство еще больше мотивирует желание Азербайджана развязать войну.
Как минимум с начала президентства Роберта Кочаряна Армения в вопросе Нагорного Карабаха ведет политику затягивания процесса урегулирования, сохранения статуса-кво, что, конечно, могло бы быть оправданным, если бы в свое время было использовано для становления государства нового качества. Нефтедоллары Азербайджана не создали бы погоды на международных площадках или не изменили бы баланса в сфере вооружений, если бы Армения использовала эффект победы в первой войне для осуществления институциональных политических и экономических реформ. Армения одержала победу в первой Арцахской войне, потому что противопоставила ретроградной азербайджанской модели демократическую систему, созвучную контексту общемирового развития.
Однако за более чем два десятилетия мира в Армении был разбазарен политический и моральный эффект этой победы. Победа была присвоена элитой – став незаконным богатством, дворцами, неконтролируемыми и разнузданными властями, сфабрикованными выборами. Армения утратила свои качества – вследствие жадности и бездарности нашей элиты, невольно поспособствовав возрастанию вероятности войны, потому что нефтедоллар опять стал фактором в процессе урегулирования.
