Попытка переместить ереванскую политику в марзы во внутриполитической жизни Армении отнюдь не первая, которую предпринимает Никол Пашинян и «Гражданский договор». Такую попытку предпринял, например, и Раффи Ованнисян, в рамках так называемого движения «Барев», хотя в конце концов она опять же сосредоточилась в Ереване, в центре Еревана, в Совете старейшин Еревана и наконец «испарилась».
Неоспоримо, что в Армении есть такая задача как распространение ереванской политики и политики вообще в марзах, однако есть одно весьма примечательное обстоятельство – все попытки, казалось бы, преследуют всего одну цель – областной ресурс поставить на службу ереванской политике.
И в данном случае Никол Пашинян поставил цель собрать областной ресурс на Площади Свободы и придать размах движению против премьерства Сержа Саргсяна. Безусловно, любой политический субъект в праве ставить свои цели и составлять свою повестку, и здесь все свободны, если они вошли в политику. Но проблема в том, что применение этого метода, когда марзы ставятся на «службу» ереванской политике, создает риск того, что интерес к политики и какие-либо ожидания от нее разваливаются, уничтожаются не только в Ереване, но и в марзах. То есть, какие бы дорожные карты или маршруты не составлялись, все равно ключевыми, несомненно, является методологическая основа и предлагаемая повестка.
И если здесь все опять же приводит к той реалии, что политический результат обуславливается так называемой смежной или сопровождающейся многолюдностью на Площади Свободы, то впредь в принципе и не важно, каким путем, насколько издалека какой-либо субъект «базируется» на площади. Конечно, в данном случае с точки зрения широкой повестки речь идет не о главном, поскольку в данном случае «Гражданский договор» и Никол Пашинян имеют тактическую задачу, связанную именно с Площадью Свободы.
Дело в том, что здесь из-за премьерства Сержа Саргсяна есть де-факто достаточно ощутимое соперничество, и минимальной приоритетной целью дорожной карты Никола Пашиняна должно быть преодоление этого соперничества, «завоевание» площади. С этой точки зрения, конечно, Никол Пашинян сделал действительно заметный, ощутимый шаг вперед, с одной стороны умело избежав фальстарта, а с другой – также работая там, где никто в настоящее время не работает. А это, безусловно, обнажает определенный интересный слой, хотя здесь, конечно, все зависит от следующего – перед тем, как прийти на Площадь Свободы Николу Пашиняну пришла в голову действительно оригинальная мысль, но, тем не менее, какие еще у него появятся мысли после прихода на Площадь Свободы, и насколько оригинален он будет здесь?
