Президент Российской Федерации Владимир Путин вчера прибыл в Анкару. Российско-турецкие взаимные визиты высокого уровня за последние годы носят периодический характер, и по сути в каком-то смысле стали обычным делом. В каком-то смысле, поскольку, в глубинном плане они не просто протокольные, а, по сути, отражают происходящие в настоящее время динамичные геополитические процессы, в которых Россия и Турция, по сути, «товарищи по несчастью», поскольку с одно стороны обе, имя проблемы с Западом, в то же время имеют и серьезные проблемы друг с другом, попросту чисто из тактических соображений в настоящее время вынуждены забыть о них или скорее – игнорировать. Хотя, ем больше они игнорируются, тем чаще проявляются в виде трагических эпизодов и, как правило, с некоторыми потерями у России.
Потом, конечно, Москва бывает вынуждена периодически заявлять, что виновата в них не Турция, а в действительности чья-то «третья рука» попыталась нанести удар по российско-турецким отношениям. Очевидно, что Россия и Турция тянут резину, и неясно, где она оборвется. И Путин, и Эрдоган несомненно прекрасно представляют, что друг для друга взаимно имеют значение всего лишь козыря против Запада, не более того. Просто оба не спешат использовать этот козырь, пожалуй, понимая, что он последний, и в случае, если он не сработает или не будет успешен, они так и останутся с пустыми руками – кто бы из них не попытался использовать другого.
В этом смысле российско-турецкие отношения внешне, в тактическом смысле в случае взлета и динамично развивающегося характера, в глубинном, стратегическом смысле имеют изматывающий характер, и стороны пытаются истрепать позиции друг друга. Процесс с точки зрения Армении, несомненно, имеет историческую достаточно неутешительную призму – российско-турецкие отношения для Армении всегда приводили к достаточно тяжелым потерям.
С другой стороны, однако, безусловно, не нужно рассматривать политические события с фаталистскими подходами. Фатальность – враг политики. Ситуация в прошлом и ситуация сегодня – совершенно разные. Мир уже не тот даже с по сравнению с миром десятилетней давности, уже не говоря о 100-летней. Проблема в том, насколько адекватно мы изменились в контексте общемировых изменений, насколько мы новы. С этой точки зрения нынешний контакт Путина и Эрдогана, фактически, является первым на фоне последнего шага Еревана в армяно-турецком направлении – на фоне денонсации протоколов. Трудно сказать, какое место займет армянская повестка в повестке беседы Путина и Эрдогана, но примечательно, что и Анкара, и Москва не особо отреагировали на этот шаг Сержа Саргсяна, что, пожалуй, является не столько следствием безразличия к нему, сколько обратного – показателем необходимости совместных обсуждений на эту тему.
В конце концов, в данном случае проблема касается не только перспективы армяно-турецких отношений, тем более, если иметь в виду, что в последнее время по отношению к Анкаре весьма агрессивную дипломатию ведет новый президент Франции, и в этом уделяет достаточно много места армянскому вопросу, сделав несколько резонансных заявлений в этой связи. Армянский вопрос практически был одной из тех немногих плоскостей, где Турция и Россия могли достигнуть договоренностей. Договоренностей, которые, однако, не столько касались этого вопроса, а были за его счет. Вот с этой точки зрения всегда и требуется особая внимательность при российско-турецких контактах – в связи с армянским вопросом, особенно когда его нет в повестке, потому что в этом случае достаточно повышается вероятность того, что он может быть разыгран в закулисье, к тому же – разыгран в не контролируемых условиях.
