Какой будет Армения в 2030 году? Для многих — это какой-то далекий год, думать об котором не только покажется бессмысленным, а многие даже поленятся думать об этом, особенно когда в Армении очень трудно сказать, каким будет 2019 с точки зрения развития государства. С другой стороны, перспектива на 15-20 лет в случае более-менее серьезной государственности должна быть обычным делом. 2030 не за горами, и всего через 12 лет мы будем жить в этом году. Соответственно, когда Стратегия 2030 обсуждается в президентском дворце, она должна не только рассматривать отдаленный срок, но даже может рассматриваться среди текущих целей. Наконец, сегодня мы уже завершаем десятилетнее президентство Сержа Саргсяна, когда казалось, что 2008 год был еще вчера.
Следовательно, мы уже сегодня видим, уже на нашей, так сказать, шкуре чувствуем, что если бы в 2008 году перед Сержем Саргсяном были публично выдвинуты вопросы, связанные с 2018-м, 2020 годами, в этом перспективном разрезе они не были бы крайне абстрактными, неопределенными, далекими от насущных проблем и тем более имеющими цель отвлечь от проблем нынешнего дня. Сейчас со своим опытом мы видим, что вопросы о 2018 году в 2008 году были бы весьма существенными и актуальными. Следовательно, когда в президентском дворце обсуждается стратегия 2030 года, вопрос, конечно, состоит не в том, что мы оставили вопросы 2018-19-20 годов и обсуждаем вопрос 2030 года, или, оставив нынешнюю эмиграцию, обсуждается или объявляется о 4-миллионной Армении к 2040 году. Проблема в том, что поставленные цели и исследовать на этот день.
Причины, по которым правительство воздержалось от провозглашения мегапроектов или мегацелей, могут быть разными и, возможно, имеет именно разные причины. Конечно, одна из них – пропаганда, но всего лишь одна. В конечном счете, власть, Серж Саргсян, конечно же, отлично представляют, что пропагандой в нынешний информационный век и в без того маленькой, а благодаря этому еще больше уменьшившейся Армении невозможно повесить что-то на уши людей. Все знают всё. Соответственно, очень сомнительно даже рассматривать пропаганду как главную цель. Конечно, не вторичная, но и не главная. Проблема в том, что ключевые изменения ситуации в настоящее время приказные и для правительства. Более того, властям лучше всего известно, какими могут быть последствия изменений.
С другой стороны, конечно, мы говорили много раз, что есть проблема, кто заплатит цену за изменения, за счет кого они будут? И это обстоятельство вызывает много глубоких проблем, принимая во внимание, что армянская система построена теневыми, коррумпированными механизмами и тканями, а изменение чего-то может привести к параличу и краху системы. Если некоторые группы в обществе, например, могут пойти на такой риск перемен, власть не может этого себе позволить, поскольку власть хочет перемен не для того, чтобы избавиться от себя самой, а для укрепления и удержания своих позиций, в отличие от возможных отдельных общественных групп.
Здесь возникает необходимость нехирургического инструментария, и мегапроекты и мегацели, конечно, именно из них, которые пытались изменить масштабы повестки дня и ее силой изменить строение и границы общественного мышления, формируя также мышление нового масштаба, который станет общественным давлением на существующие статус-кво и качество правящей системы. Другими словами, мегапроекты и мегацели являются одним из способов проявления линий раскола внутри власти, интересов и идей, а также очевидных различий в мировоззрении. Речь идет не о борьбе между злом и добром, хорошим и плохим, а просто об определенных различиях в формировании и удержании власти, которые местами, конечно, даже принципиальны и цивилизованы.
С другой стороны, однако, есть проблема, потому что мегапроекты и мегацели в конечном итоге могут показаться в воздухе, но путь, ведущий к ним, должен начинаться с земли. А на земле микропроекты и микроцели, которые диаметрально противоречат ожиданиям, так сказать, энергетическим целям мегапроектов и мегацелей. С этой точки зрения довольно говорящим примером является шоссе Север-Юг. Мегапроект, который для стратегической дали, которая может быть вплоть до созидающей государство реальности, но осуществляется с качеством и искусностью лучших современных «традиций» развала государства, как показывает ряд выдающихся проявлений. Как разрешить это противоречие и как мегапроектами не питать мягко говоря «микротрадиционное», а постепенно вывести из жизни Республики Армения и гражданина? Разговор будет предметным и серьезным, когда после деклараций откроется серьезный публичный дискурс по этой теме.
