После заседания исполкома РПА в Армении возникло ощущение или сознание того, что ответ на главный вопрос в конце концов дан, и ясно, кто именно станет премьер-министром, уже официально. Следовательно, остается, чтобы противники этого еще больше накалили борьбу против премьерства Сержа Саргсяна, а сторонники – еще больше усилили восхваления Саргсяну.
Тогда как в случае Армении главный вопрос остается безответным даже после заседания исполкома РПА и уже на протяжении лет, и даже, пожалуй, неясно, когда появится ответ на этот вопрос. Тогда как именно от этого зависит то, когда в Армении произойдут системные изменения. А вопрос в том, кто же заплатит цену за эти реформы.
По большому счету, заявления об осуществлении реформ – сказки, и не по той причине, что коррумпированная система не обладает политической волей для изменения. И даже в случае наличия воли необходимы деньги, которыми и будет оплачена цена реформации. По большому счету, реформа, если немного грубо охарактеризовать ситуацию, так сказать продажа коррупционной системы закону – просто без уголовной ответственности. Уголовная ответственность – другой вариант, но он действует в том случае, когда происходит революция и радикальная смена власти.
Мы говорим о том варианте, когда реформы осуществляют власти, поскольку возможностей и предпосылок для коренной смены власти явным образом мало, а реалистичность этого – почти нулевая. А власти не согласятся с вариантом уголовной ответственности, поскольку здесь уже возникает проблема внутрисистемной солидарности.
Таким образом, наиболее реалистичным вариантом остается следующее – «купить» коррупцию или ее значительную часть, таким образом декоррумпировав большую часть системы. Но весь вопрос в том, что в Армении нет ни одного провластного субъекта, способного сделать это, у которого есть столько денег. А тем более на это не способен Серж Саргсян, который является субъектом, несущим первичную ответственность. Все его попытки договориться с остальными по большому счету заканчиваются безрезультатно, поскольку Саргсян не желает взамен на деньги дать равнозначную власть, а имеющие деньги субъекты не желают раскошелиться, не получая равнозначной власти, дав столько денег, что позволит Саргсяну заплатить цену за осуществляемые от его имени реформы. Запад и Россия по разным причинам и по различным соображениям, но, казалось бы, равно не намерены платить эту цену.
Вопрос остается открытым, насколько бы ясным и определенным ни был бы вопрос премьер-министра. Следовательно, в Армении остается открытой и перспектива реформ, хотя власти явным образом ощущают в них необходимость – исходя из собственной безопасности. И консенсусное решение по данной части не достигается, поскольку система более или менее пришла к консенсусу в вопросе цены исключительно военной безопасности.
