Министр иностранных дел Эдвард Налбандян и вице-премьер Армении Армен Геворгян отправились в Москву – провести, так сказать, неофициальные переговоры.
Нет сомнений, что ключевой темой этих московских визитов будут внутренние развития в Армении, а все остальные вопросы, вероятно, в контексте этих развитий. С самого начала произошедших в Армении событий, пожалуй, была одна особенность – почти нулевое наличие внешних факторов. В то же время объективный образом понятно, что в условиях разворачивания событий и констатации уже весьма серьезных политических сдвигов внешние факторы появятся.
В конце концов, проблема не только в вопросе внешнего следа, но также и внимания к Армении, потому что Армения – находящееся в важнейшем регионе и касающееся важнейших проблем государство, следовательно, если в повестки появляется вопрос власти, то силовые центры не могут оставаться к этому равнодушными. В то же время, наряду с этим, реакция этих силовых центров была довольно сдержанной и адекватной ситуации. И Москва, и Вашингтон, и Европа выражали надежду на разрешение ситуации в Армении конституционными, демократическими, ненасильственными методами. Ключевой была, конечно, роль Москвы, с учетом того, что Армения – государство, находящееся в зоне влияния или ответственности России – нравится это кому-либо или нет. Реакция Москвы в этом смысле весьма важна, и, следовательно, достойна особого внимания. В этом контексте примечательно, что накануне 1 мая – дня, когда в парламенте состоится голосование по кандидатуре премьер-министра, казалось бы, активируются и получают непосредственный характер контакты с Москвой, в том числе уже и визиты – главы МИД и вице-премьера.
Они отправились в Москву, чтобы заверить Россию, что никакая развязка в Армении не содержит опасности для России, или же отправились за содействием России в вопросе нейтрализации опасностей для себя или того или иного крыла власти? Москва пока объявила о нейтралитете, причем, через пресс-секретаря Кремля. Дмитрий Песков несколько раз, в том числе и 25 апреля, заявил, что происходящее они считают внутренним делом Армении, и почему Москва должна вмешиваться? В то же время, внутри Армении очевидна многослойная и многовекторная жаркая борьба за власть, которая проходит внутри как внутри РПА – между Кареном Карапетяном и антикарапетяновским лагерем или лагерями, одновременно между блоком «Царукян» и РПА, а параллельно между блоком «Царукян» и Николом Пашиняном – уже с латентной перспективностью.
В этом раскладе увеличивается вероятность того, что ближе к развязке, то есть, к голосованию 1 мая, участятся и обращения к Москве – с намерением изменить нейтральную позицию Кремля. А вариант для того, чтобы ее изменить, только один – заверить, что в случае смены власти в Армении, если в должности премьера не окажется кандидат РПА – в данном случае Карен Карапетян, для России возникнут проблемы. 25 апреля Карен Карапетян попытался совершить в Армении политический блицкриг и взять власть. Не получилось. Не исключено, что он попытается подойти уже издалека, используя как свои российские связи, так и связи и возможности карапетяновского инвестиционного клуба, чтобы через него «выйти на» Кремль и изменить нейтральное решение. Зачем Эдвард Налбандян и Армен Геворгян поехали в Москву – неясно, но ясно, что они обязаны зафиксировать некий результат, чтобы Москва продолжала оставаться нейтральной, и чтобы у Кремля абсолютно не возникло неуместных тревог, поскольку они наряду с рядом объективных реалий неуместны, и все это посредством достаточно четких и прямых политических сигналов, открытым текстом и публично передал Москве Никол Пашинян.
С другой стороны, однако, здесь есть, пожалуй, и иная задача, которую могут требовать безопасность и стабильность Армении. Вопрос не только в поддержании нейтральности Кремля, но также необходимо достичь и того, чтобы Кремль не позволил вмешаться каким-то кругам российского истэблишмента во внутриармянские события – от имени Кремля или в условиях его молчания. Потому что эта так называемая самодеятельность нанесет удар самой России – наподобие бумеранга, причем уже не по «клубу самодеятельности», а по самому Кремлю. Ни один чиновник Армении не должен был в эти дни иметь каких-либо иных дел в Москве – по части событий в Армении, кроме как представить эти реалии политическому руководству РФ.
