Собеседник Первого Информационного – главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», политический аналитик Федор Лукьянов.
– Господин Лукьянов, как в Москве относятся к внутренним политическим событиям Армении, особенно после отставки Сержа Саргсяна? Сейчас, по сути, между действующим премьер-министром Кареном Карапетяном и лидером оппозиции Николом Пашиняном идет борьба, кто же должен быть руководителем страны. Кто из этих двух деятелей более выгоден для Москвы?
– Я не слышал, чтобы в Москве кому-то отдавали предпочтение, тем более, что события очень неожиданны. В Москве исходили из того, что ситуация находится под контролем Республиканской партии, и, конечно, оказалось не таким приятным сюрпризом, что Серж Саргсян и его соратники явно недооценили настроения общества, поэтому происходящее сейчас довольно неожиданно. Пока, в последние два-три дня, реакция Москвы была очень сдержанной. В отличие от предыдущих случаев, такого рода смены власти в соседних странах, сейчас никто не говорит о руке Запада. В Москве понимают, что это процесс, имеющий внутреннее происхождение, общественность устала от одних и тех же политических деятелей. Ситуация не самая приятная, но очень естественная. И в этом смысле мне кажется, что Москва не имеет желания вмешиваться в эти события и пытаться выбрать фаворитов, тем более, что Россия этого делать не умеет. Наш многолетний опыт показывает, что, когда Россия пытается так действовать, это не приводит к нужному результату. Здесь я не вижу следов такого поведения.
В Москве исходят из того, что армянские политики любого толка вынуждено являются реалистами. Геополитическая ситуация в Армении, нависающие над ней долгосрочные угрозы не позволяют той степени безответственности, которую могут позволить себе политики других стран. В Армении к России могут относиться по-разному, но факт в том, что Россия — единственный гарант безопасности Армении. Во-первых, не существует какого-то другого государства, готового взять на себя эту функцию. Во-вторых, даже если армянские политики решат как-то переориентироваться, я думаю, что ни общество, ни политический класс не поддержат его, поскольку очевидно, насколько это опасно. Если Россия, допустим, в ответ на недружественные действия Еревана, займет враждебную позицию по отношению к Армении, то ситуация в Армении резко ухудшится. Россия не собирается этого делать, но ожидает, что армянские политики сохранят свой естественный реализм.
– Но ведь с точки зрения восприятия России, существует разница между Кареном Карапетяном, приехавшим из Москвы, и Николом Пашиняном, который критиковал Евразийский экономический союз.
– Наверное, разница есть, ну и что? Не в этом вопрос. Вопрос в том, восстановится ли стабильность, поскольку нестабильность Армении является худшим вариантом для России. Конечно, знакомый политик Карапетян более приятен, чем незнакомый, но это не единственный критерий. Мне кажется, сейчас вопрос заключается в том, в какой степени ли та или иная политическая сила будет способна далее без потрясений обеспечить внутреннюю стабильность.
– Москва может каким-то образом – политически, дипломатически или в военном отношении – вмешаться в эту ситуацию, если нестабильность сохранится в течение длительного времени?
– Трудно сказать. Если нестабильность будет длительной, это будет большой проблемой для всего региона, потому что дестабилизация в Армении делает более вероятной дестабилизацию в Нагорном Карабахе, поэтому это никому не выгодно. Мне трудно это представить. Я не думаю, что военное вмешательство возможно. Расквартированные в Армении российские военнослужащие выполняют совершенно иные задачи, и попытки иностранного государства участвовать во внутренней политике фактически гарантированно настроят армянскую общественность против России. Россия этого безусловно не сделает.
Что касается политического вмешательства, то, если ситуация будет и дальше ухудшаться, могут быть приложены некоторые неформальные усилия. Тем не менее, у российских и армянских политиков есть много контактов, но Россия не хотела бы этого делать. Для России важно, чтобы представители политического класса Армении сами нашли какой-то баланс.
– Многие в Ереване так анализируют поведение России в эти дни. Россия была довольно пассивной как на официальном, так и на уровне СМИ. СМИ не критиковали демонстрации, они не называли это заговором Запада. Другими словами, они ждали, что Серж Саргсян будет удален от власти, а Карен Карапетян останется. И теперь они пытаются сделать так, чтобы последний сохранил власть, потому что Карен Карапетян – очень выгодный и подходящий человек для России. Как вы это прокомментируете?
– Я так бы прокомментировал эту точку зрения, что в соседних странах, извините за выражение, очень сильны паразитические настроения. Начинаются проблемы, связанные с исключительно внутренними причинами, и, неизвестно почему, все начинают ожидать, что Россия или другой внешний партнер поможет решить эту проблему. Но это не та ситуация. В данном случае вмешательство не решит никаких проблем и может только ухудшить. По-моему, Россия чуть ли не впервые заняла правильную позицию – наблюдателя. Естественно, в России делают свои выводы, и есть сценарии для различного развития событий, но все в нашей стране понимают, что это исключительно внутреннее дело Армении. Вмешательство в эти процессы будет глубоко деструктивным, и те, кто ожидает этого в Армении, или неправильно истолковали ситуацию, или сознательно хотят что-то спровоцировать.
