В Армении отныне новая политическая ситуация, и это неоспоримо. В настоящее время вопрос в том, как именно будет констатирована эта ситуация, в виде какого политического соглашения или формате, то есть, в какой пропорции и соотношении премьер-парламент.
У нас была возможность обсудить этот вопрос с различными сценариями в последние дни, которые являются попыткой ответить на вопрос о том, что могут сделать и сделают новый премьер-министр и новое правительство в отсутствие парламентского большинства, если РПА останется одной фракцией и продолжит удерживать де-юре большинство и после голосования за Никола Пашиняна воздерживается от, так сказать, оппозиционного статуса, считая выполненным свой «долг» перед обществом и революцией.
С другой стороны, что будет угрожать РПА, если после поддержки Никола Пашиняна в вопросе премьер-министра начнет торпедировать его деятельность в вопросе изменения ситуации, реформ управления и изменения правил игры?
Дело в том, что в целом существует также проблема представления всей ситуации в контексте не только уходящего или уже бывшего правительства, но и в общественно-политической среде вообще. Что будет означать сейчас торпедировать деятельность премьерскую деятельность Никола Пашиняна, если рассматривать реальность с другой стороны, с другой изнанки или другого конца?
Вся проблема в том, как мы оцениваем ситуацию, 8 мая революция достигает своего логического завершения, или просто записывает свой первый успех и получает уже новый набор инструментов для выполнения своих основных задач. Когда мы рассматриваем ту или иную парламентскую конфигурацию, с точки зрения возможности сохранения большинства или формирования нового, содержания, состава, то мы фактически смотрим на реальность в контексте логики политической ситуации не революционной, а классической. В этом случае, конечно, парламентская конфигурация становится все доступной, кто с кем соединится, кто с кем разойдется и т. д.
Однако в этом главная проблема – революция еще не закончена, революция просто входит в так называемую бархатную стадию, потому что характеристика бархатная не подразумевает только исключение насилия. Характеристика бархатная подразумевает не только улицу, но и проправительственные институты в революционном инструментарии. Сейчас или с 8 мая эта фаза, следовательно, ситуация переходит в другой формат, но по природе продолжает оставаться революционной.
Соответственно, действие какой-то парламентской силы, которое будет направлено против премьерской деятельности революционного лидера, будет равнозначно контрреволюционному, причем открытому, что, в свою очередь, будет эквивалентно «силе» голосования 1 мая. Следовательно, любая сила, которая пройдет по пути торпедирования премьерской деятельности, должна быть готова оказаться в ситуации, в которой оказалась РПА вечером 1 мая и тем более — утром 2-ого.
Цивилизационные, эстетические, культурные, человеческие стороны всего этого, конечно, мягко говоря, вызывают вопросы, однако в данном случае речь по большому счету идет об исторических закономерностях, если какая-то сила идет по пути непринятия народа во внимание, особенно в пограничных, очевидных революционных реалиях и особенно в условиях мирного настроя народа, то она должна учитывать, что люди в этом случае оставляют за собой право не учитывать самые важные вещи – нравится ли нам это, или нет?
В конце концов, именно это следствие в некоторых случаях вынуждает стороны искать консенсус, а не торпедировать.
Фото: Photolure.
