Члены группы «Сасна Црер» Жирайр Сефилян и Варужан Аветисян направили открытое письмо премьер-министру Николу Пашиняну относительно освобождения политических заключенных, в частности, конечно, с вопросом о «Сасна Црер» в подтексте, поскольку видимо, вопрос о политических заключенных ставится острым только в этой части. После бархатной революции сторонники «Сасна Црер» проводят акции, блокируют улицы, окружают прокуратуру, а Гарегин Чугасян объявил голодовку, требуя революционных шагов в судебной системе и заявляя, что только так можно предотвратить угрозу контрреволюции. Сложилась действительно сложная и противоречивая ситуация, когда Сасна Црер и их сторонники волей-неволей могут стать «бациллоносцами» контрреволюции из лучших и благородных мотивов, тем не менее, способствуя ослаблению позиций бархатной революции.
Более того, фактически в письме Жирайра Сефиляна и Варуджана Аветисяна звучит первое не очень завуалированное, однако довольно прямое обвинение в адрес Никола Пашиняна, что он умыл руки от проблемы политзаключенных. В то же время на Пашинян пытаются возложить ответственность за самоотверженные действия Гарегина Чугазяна. По большому счету, в письме Варужана Аветисяна и Жирайра Сефиляна имелся если не прямой, то чрезвычайно прозрачный ультимативный тон, когда чувствовалось, что в следующих заявлениях или письмах очень близок призыв к сторонникам – к радикальным действиям. Более того, у группировки «Сасна Црер» есть опыт организации подобного стиля действий. Ситуация сложная и опасная, причем настолько, что с заявлением выступил первый президент Тер-Петросян, также считающийся политзаключенным Шант Арутюнян.
И если призыв Левона Тер-Петросяна к непослушанию с проявлениями неповиновения можно рассматривать как продиктованную политическими интересами услугу Николу Пашиняну, то в случае Шанта Арутюняна сказать так, мягко говоря, невозможно, тем более, что по утверждению адвоката Шанта, он отказывается от применения даже досрочного освобождения. А Шант Арутюнян заявил, что, несмотря на лояльность российского правительства к бархатной революции, тем не менее в глубине процесса Россия всегда рассматривала как нежелательные в зоне своего влияния или области ответственности демократические трансформации и смену власти, следовательно, она не преминет воспользоваться даже малейшей возможностью заставить законную власть «задолжать». Насколько вероятна опасность этого, каковы реалии, возможно, можно обсуждать, спорить, однако логика вполне четкая и понятная.
Более того, в этом смысле стоит вспомнить именно июль 2016 года, дни захвата полка ППС, когда Россия достаточно открыто и с прозрачной жесткостью потребовала от правительства Армении скорейшего решения, разрешения ситуации вплоть до жесткого применения силы. Что бы это сделало с Арменией, нетрудно представить, если бы вдруг власти пошли по пути прорывного быстрого решения. Сегодня у нас не было бы такой бархатной революции, потому что просто не имели бы Армении и Арцаха, будучи уже не зоной российского влияния или ответственности, а просто нижестоящей, субординационной, подконтрольной территорией.
Не хотим никоим образом рассматривать честность мотивации «Сасна Црер», в то же время, будучи уверенными, что среди них много безусловно честных и бескорыстных, заинтересованных в будущем национального государства людей, однако во всех случаях этот огромный риск для государства в этих июльских событиях 2016 года должно было стать уроком только для власти, но, возможно, и для самих «неистовых», особенно сейчас, когда в Армении есть власть, имеющая народное доверие, и более того, нет необходимости ставить ее в ситуацию, когда увеличится ее нестабильность, риск контрреволюции и особенно внешнего воздействия. В частности, Никол Пашинян довольно четко заявил, что именно исходя из общих интересов вопрос освобождения политзаключенных должен решаться только в области правовых механизмов, чтобы одна проблема не могла быть решена за счет возникновения, углубления другой проблемы.
Конечно, озабоченность «неистовых» и их сторонников, связанная с системой правосудия, также уместна. Однако здесь следует сначала отметить, что у палки есть два конца и на одном конце – справедливое правосудие, с другой стороны – захват полка ППС, человеческие жертвы и криминальные аспекты всего этого, а также юридический, политический или морально-психологический аспект. Соответственно, из интересов всех проистекает процесс с разбирательством всех этих аспектов, чтобы была свобода юридически обоснованная, публично и морально законная. В противном случае любая свобода будет казаться видимой, и на самом деле, как общественность, так и сам освободитель и государство станут заложниками незаконной ситуации.
