Если кто-то попытается истрактовать наш позитивный настрой как слабость, то очень быстро почувствует силу революции и закона, заявил Никол Пашинян, представляя нового начальника Государственной службы контроля Армении Давида Санасаряна. Это заявление Пашиняна особое и примечательное, хотя так же и востребованное в настоящее время, тем более на фоне шума в связи с так сказать приглашенными на торжественные мероприятия в Сардарапате по случаю 100-летия Первой республики, поднятого де-юре руководством Национального Собрания.
Это событие дало повод для жарких обсуждений и даже некоторых обвинений в адрес новой исполнительной власти, мол, перенимается образ действий бывших властей. В Армении ситуация, пожалуй, нуждается в прояснении, причем для многих – как общественных кругов, так и для ряда слоев и представителей уходящей правящей системы. Осуществленная в Армении бархатная революция искажается – может быть осознанно, а может даже и невольно. Искажается в первую очередь на уровне представлений, и многим кажется, что установившийся статус-кво впредь закреплен законами и Конституцией, и Армения таким образом будет жить долго и счастливо, а РПА удовлетворится тем, что уступит исполнительную власть, считая это своей так сказать толерантностью по отношению к правам граждан.
Принципиальная ошибка состоит именно в этом, когда ситуация оценивается в рамках так сказать хрестоматийной политологической логики, игнорируя тот факт, что диктующей логику является не хрестоматийная политология, а гражданская революция, которая произошла и продолжает происходить в Армении, переходя всего лишь на новый этап своего развития. Это неверное восприятие дает основания для искажений тем, кто в этом усматривает шанс на реванш или как минимум сохранение имеющихся позиций, для достижения так сказать латентных компромиссов с обществом с целью выиграть время, то есть, шанс «играть на время».
В поднятом в связи с торжественной церемонией шуме мы достаточно ясно увидели проявления именно этого, когда эти субъекты постепенно начитают также верить в свой шанс. С этой точки зрения заявление Никола Пашиняна, пожалуй, становится важным в плане возвращения к действительности, когда бархатная революция напоминает о себе, а принцип любви и солидарности рассматривается не как признак слабости, но силы революции. Это с одной стороны сигнал именно для граждан, чтобы в возникшей ситуации не недооценивали силу ими же созданной новой среды и процесса, а с другой стороны и тем единицам, которые лелеют надежду «сыграть на время», и расценивают время как свою силу, а революцию – как слабость.
Ситуация очень простая: демонтаж власти и системы без потрясений происходит либо по взаимному, всеобщему согласию, таким образом строя на нем вполне безопасную как для общества, так и государства политико-экономическую амнистию, либо это происходит уже силой закона и революции, чего с лихвой достаточно для поддержания управляемости, контролируемости ситуации.
