Переход от президентской системы к парламентской породил также определенные надежды на более гибкую внешнюю политику.
В новой системе ответственность за внешнюю политику несут премьер-министр и правительство, с другой стороны, президент, который является главой государства, но не является частью исполнительной власти, может позволить себе некоторую свободу и, если необходимо, оглашать позиции, которые, хотя они не могут стать официальными, но которые популярны на уровне общественных настроений. В этом смысле парламентская система управления создает большую свободу во внешней политике.
Некоторые именно этим мотивом и объясняли выбор Сержа Саргсяна в вопросе кандидатуры четвертого президента. Армен Саргсян обладает огромным опытом дипломатической работы, и в его биографии очень примечательно то обстоятельство, что его деятельность в основном была связана с западными странами и структурами. Предполагалось, что новые институциональные реалии армянской системы управления и фактор Армена Саргсяна могут существенно способствовать диверсификации внешней политики Армении или осмыслению принципа «и – и», как это было принято называть во времена правления Сержа Саргсяна.
Бархатная революция, которая не имела геополитического контекста, существенно не изменила внешнеполитическую политику Армении хотя бы в векторном плане и в плоскости содержательных акцентов. То есть, те ожидания, которые мы имеем от возможностей новой системы управления и личности Армена Саргсяна, остаются в силе.
Мы абсолютно не придерживаемся мнения, что любое правительство Армении, даже революционное, может позволить себе резкий поворот во внешней политике. Внешняя политика не допускает резких поворотов и экспериментов в принципе, а в случае Армении это может создавать риски безопасности. От правительства Никола Пашиняна ожидается, что оно должно избавить армяно-российские отношения от олигархической, коррумпированной составляющей и увеличить в них субъектность Армении.
В этом вопросе определенная роль отводится президенту страны, который не имеет решающего слова во внешней политике, но может, озвучивая общественное мнение, влиять на него в определенной степени, по крайней мере, сделать более динамичной внешнюю политику.
Телекомпания Россия 24 показала в своем эфире большое интервью с президентом Армении Арменом Саргсяном, в котором он, пожалуй, блещет познаниями о России, ее географии и культуре, но находится в очень уязвимом положении с политической точки зрения. В этом интервью Армен Саргсян неоднократно заявлял, что 95% армянского народа считают Россию ближайшим другом Армении. Абсолютно не хотим входить в плоскость, так сказать, процентных манипуляций и даже, с большими оговорками, считаем, что Саргсян выражает мнение большинства нашего общества. Однако гораздо более примечателен тот факт, что Армен Саргсян в своем развернутом интервью даже не упомянул о растущем разочаровании армянского общества в отношении России, которое является результатом поставок оружия Азербайджану. Четырехдневная война в 2016 году была прямым или косвенным следствием политики России, и если какой-либо руководитель Армении, говоря об армяно-российских отношениях, обходит эту тему, по сути, волей или неволей, сохраняет статус-кво — статус российского вассала.
Речь, прежде всего, касается Армена Саргсяна, который в силу своего статуса может быть более свободным в своих выражениях, больше представляя не государственную позицию, а общественное мнение. Кстати, этот фактор придал бы больший вес словам Армена Саргсяна, если бы он представил армяно-российские отношения с позиции достоинства.
