«С точки зрения общественной солидарности и отношений, лишенных насилия, я считаю крайне важным, чтобы в тюрьмах не находилось людей, которые могут считаться политзаключенными. Но также хочу подчеркнуть, что этот процесс должен основываться на четкой констатации того, что в Армении страница решения политических вопросов с применением силы, оружия закрыта, и возврата к тем временам не будет», — это фрагмент из программного выступления Никола Пашиняна, который накануне прозвучал в парламенте.
Выступление премьер-министра стало сигналом, чтобы за последние несколько дней были освобождены пять членов группы «Сасна Црер», и, несомненно, этот процесс продолжится и в ближайшее время, даже если и не все члены группы выйдут на свободу (все обстоятельства убийства трех полицейских нуждаются во всеобъемлющем расследовании).
В вопросе «неистовых» политика Никола Пашиняна не имеет однозначного отклика даже среди активных сторонников революции. Некоторые считают, что власти этим своим шагом легитимируют политическое насилие и террор, создавая опасный прецедент для будущего.
Это мнение полностью не безосновательное: если, например, после смены власти в 1998 году не были бы освобождены дашнакские деятели, имевшие намерение Вазгена Саргсяна, может быть и в иных бывших дашнаках была бы заглушена жажда крови, и они через год не осмелились бы осуществить беспрецедентную бойню, вследствие чего Вазген Саргсян, в конце концов, стал жертвой теракта.
Никол Пашинян, по сути, пошел на беспрецедентный гуманистический шаг, своим актом политической солидарности дав старт процессу освобождения членов «Сасна Црер». Пашинян мотивирует свои действия тем обстоятельством, что основным источником насилия были прежние власти, косвенно смягчая последствия действий вооруженной группы. Тем не менее, Никол Пашинян прибег к рискованному шагу – взяв на себя ответственность за некую группу, поведение которой, мягко говоря, непредсказуемо.
Этот беспрецедентный шаг политической толерантности должен удостоиться соответствующей реакции со стороны Жирайра Сефиляна и его сторонников.
«Сасна Црер», конечно, выступили с публичным коллективным заявлением, в котором сочли закрытой страницу вооруженного мятежа. Однако политическая значимость этого абсолютно рационального заявления исчезает, когда каждый из освобожденных «неистовых» считает своим долгом сказать, что он не о жалеет, что борьба не закончена и другие подобные формулировки. Такие заявления, даже если они не имеют специального подтекста, удар в спину Никола Пашиняна, по крайней мере, в том смысле, что он фактически проявил терпимость по отношению к людям, которые не сожалеют о тех действиях, которые привели к жертвам.
Группа Жирайра Сефиляна имеет право заниматься деятельностью в Армении, но заявление об отказе от вооруженного мятежа должно иметь прикладное проявление. Было бы разумным, если сторонники Сефиляна откажутся от тех организационных структур, даже наименований, которые у большинства общества ассоциируются с политическим насилием. Если Сефилян и его сторонники хотят участвовать в политике, то партия является ее классическим инструментом, тем более, что впереди парламентские выборы.
Эта форма политической организации делает деятельность любой группы более общественной и институциональной, предоставляя обществу возможность контролировать и выражать свое отношение посредством выборов.
