В Армении продолжается бархатная революция. Продолжается каждый день и практически везде. 7 июня бархатная революция дошла до парламента. Дошла не в виде изменения руководства НС, что должно быть по требованию Конституции и закона, а дошла содержанием. Обсуждение программы правительства в Национальном Собрании, форма и содержание речи премьер-министра Никола Пашиняна в ходе которого, важнейшие послания и концептуальные положения вернули политику в Национальное Собрание в прямом и переносном смысле этого слова. Это, конечно, не означает, что ранее в зале парламента не звучали политические тексты, политические мысли.
Звучали, однако звучали как бутафория, потому что до революции в Армении сама демократия имела бутафорное, витринное значение. В Армении были все формальные институты и структуры демократии, но у них не было функции, так как основной механизм демократии, смена власти, не действовало. В этих условиях во время парламентских дебатов, когда звучала политическая мысль, она служила больше политике правительства по декоративной демократии, подражанию демократии, а не имела конкретное значение. Власть с качественным и количественным большинством приносила в НС любой законопроект, который буквально компостировался республиканцами и дашнаками. Компостировался, даже если оппозиция, которая сегодня находится у власти, озвучивала недопустимость законопроекта и озвучивала десятки аргументов, доказывающих его разрушительность. В таких условиях парламентские речи и дискуссии, которые не имели никакого влияния в функциональном смысле, служили властям в передаче западным организациям сказок об армянской демократии. Это было наиболее ярко демонстрировалось именно во время представления и обсуждений государственных программ. Все предыдущие правительства приносили в парламент пару страноц документов, превращенные в многостраничные, представляли их просто изумительными речами, выслушивали дифирамбы республиканских депутатов об этой программе, насмехались над вопросами и критикой оппозиции, а вечером отмечали компостирование каждой правительственной программы в каком-нибудь ресторане, принадлежащем любому члену правительства. Насколько бы вульгарно не звучало, но именно это лежало в основе отношений между исполнительной и законодательной ветвями власти в Армении, в которых было все, кроме политики. А на последнем обсуждении программы правительства не было ничего, кроме политики. Это была чистая политика, потому что это была в первую очередь политическая программа, программа без цифр и показателей, которая, будучи таковой, была гораздо более программной и концептуальной, чем цифры, представленные предшественниками.
Вообще, во время правления как Сержа Саргсяна, так и Роберта Кочаряна все правительства были настолько аполитичными, насколько это можно представить. Исключением стало только правительство Сержа Саргсяна в конце срока полномочий Роберта Кочаряна, когда он стал премьер-министром с поста министра обороны, пока не присоединился к Республиканской партии. Но даже тогда было политически мотивированным не правительство, а премьер-министр Серж Саргсян, который ранее успел квалифицировать РПА как свору и не удостоился упреков республиканцев. И вот, после почти двух десятилетий аполитичных правительств и премьер-министров, в Национальное Собрание была представлена программа полностью политического правительства, со всей ответственностью политической команды. Это очень серьезный, существенный шаг для политики Армении, систематической переоценки политики и фактически возрождения политики. И независимо от того, сколько голосов за получит эта программа правительства, как повлияет на экономическую жизнь и показатели, следует отметить, что она уже внесла большой вклад в политическую жизнь Армении.
Как и ожидалось, накануне программа правительства подверглась резкой критике со стороны республиканских депутатов. Обоснованно или нет, но их речи были также политическими. В этом смысле, республиканцы должны быть благодарны Николу Пашиняну и революции в целом, так как в результате они получили возможность заниматься политикой, реальной политикой, под именем которой ранее приходилось заниматься доходящей до угодливости лестью, похвалами и сохранять власть аполитичными дифирамбами. Это, по сути, величайший подарок Никола Пашиняна как минимум политической части Республиканской партии. Возможно, именно поэтому большинство республиканцев и собирались голосовать за программу правительства – в знак признательности.
