«Мы получаем информацию о том, что некоторые группы пытаются нейтрализовать меня», — сказал вчера директор Службы национальной безопасности Артур Ванецян, отвечая на вопрос о том, имеются ли опасения по поводу безопасности его и других официальных лиц в контексте недавних действий СНБ.
«Не будем говорить – опасение, но могут быть подобные вещи. Честно говоря, мы получаем информацию, что некоторые группы пытаются нейтрализовать меня.
Но у них не получится. Связанная с премьер-министром ситуация такая же, но в случае с премьер-министром, думаю, никто не посмеет в отношении имеющего такой рейтинг премьер-министра», — сказал Ванецян, естественно, не указав, о каких группах он говорит.
Лаконичное заявление руководителя СНБ нельзя считать преувеличением, так как после победы бархатной революции на эту структуру была возложена функция и роль исполнителя части объявленных целей революции.
Хорошо это или плохо, насколько это может негативно повлиять на моральную и психологическую атмосферу в стране, это предмет обсуждения, но особенно после недавних событий, после ареста Манвела Григоряна роль СНБ значительно возросла.
Также возросли потенциальные опасности и угрозы в отношении лидеров этой структуры. Не только вопросы обеспечения безопасности структуры, но и других высокопоставленных чиновников, лично премьер-министра Никола Пашиняна.
На первый взгляд может показаться, что то, что происходит в республике в наши дни, является только и исключительно внутренней проблемой, и, следовательно, угрозы могут происходить только из внутренних кругов, из тех кругов, которые связаны с Манвелом Григоряном, имена представителей которой генерал может озвучить в любой момент.
Да, для этих кругов является угрозой как находящийся в заключении Манвел Григорян, так и предпринимающие действия против него власти, во главе с Николом Пашиняном.
Но ограничивать опасности, угрожающих революционной власти, только внутренними кругами, будет означать полную и неадекватную оценку преступный характер правительства, которое действовало в Армении как минимум два десятилетия, роли и функции этого правительства, которые уже имели серьезное внешнеполитическое значение.
Эта власть, по общей формулировке – манвеловская власть, два десятилетия подряд была гарантией установленного в Армении статус-кво, что было выгодно для внешних игроков, но в первую очередь и более всего России.
И вот эта власть своей преступностью и уязвимостью, уязвимостью и, таким образом, сверхуправляемостью, была гарантом того статуса-кво, в котором стало возможным принятие договора о почти полувековом размещении российской военной базы в Армении. Эта власть была залогом того статус-кво, в котором «Газпрому» была предоставлена тотальная монополия в Армении, со всеми вытекающими внутренними и внешними миллиардными теневыми доходами.
Эта же власть была хранителем того статуса-кво, в результате которого за одну ночь Армения стала членом Евразийского экономического союза. Это очень малая часть внешних политических последствий существования этой власти.
Всем перечисленным, необратимый ущерб правительству и государству этими властями не ограничен. Дело Манвела Григоряна – только поверхностная часть происходившего десятилетиями, внутренние и внешние политические влияния чего отражались в гораздо более глубоких слоях.
В конечном счете, эта власть была также гарантом статуса-кво, который обеспечивает вечность карабахской войны.
Потому что для России всегда была выгодна и полезна неурегулированность карабахской проблемы, чтобы решать свои геополитические проблемы в регионе, а также чтобы работали миллиарды долларов от продажи оружия.
Вот эта власть, имевшая в своей основе манвелизм, гарантировала, чтобы карабахский конфликт, хотя бы в обозримом будущем, не был разрешен, не имел решения, обеспечивая невообразимый для себя доход.
За счет войны и армии. И получается, что, развалив эту систему, нынешнее правительство Армении разваливает систему, обеспечившую практически вечное присутствие России в Армении и регионе.
Рассматривая вопрос в этом контексте, вчерашнее заявление главы СНБ получает совершенно иной оттенок и направление, поскольку от разрушения этой системы внешние игроки и особенно Россия, могут потерять гораздо больше, чем внутренние, кому могут угрожать годы тюремного заключения и возвращение миллиардов.
И, следовательно, внешние угрозы власти Армении, представляющим власть личностям гораздо более серьезные.
Особенно для видевшей 27 Октября и так и не пришедшей в себя от этого удара страны эти угрозы чрезвычайно предметны и прецедентны. Так что, помимо внутренних противников, нужно обратить внимание и на внешние угрозы.
В этом контексте, кстати, повышенная направленность внимания СНБ на внутренние проблемы может быть опасной, поскольку не исключено, что эта внутренняя концентрация происходит также за счет сил внешней разведки и контрразведки.
В конце концов, у СНБ есть также проблема кадров, профессиональных кадров. Особенно, что в последние два десятилетия эта структура занималась внутренними проблемами, возможно, также и по той причине, что в контексте вышеупомянутых факторов внешние угрозы считались нейтрализованными.
Власти сделали все, что проистекало из интересов самой большой внешней угрозы. Происходящая борьба с коррупцией в Армении только на первый взгляд и номинально является антикоррупционной. Эта борьба включает в себя много видимых, но еще больше невидимых слоев, которые связаны также с внешними силами. Мы должны быть предельно осторожны и ни на секунду не забывать классическое выражение классика – умом Россию не понять.
