Заявления властей о борьбе с коррупцией, слова и действия у многих вызывают много вопросов, и один из наиболее часто задаваемых вопросов о том, достигнут ли борьба с коррупцией, так сказать, бывших первых лиц? Более того, например, в контексте деятельности СНБ в части крупных коммерческих сетей выяснилось, что по крайней мере, на уровне бывшего премьер-министра было достигнуто соглашение работать с механизмами, обходящими закон. Тем не менее, после всего, что было обнаружено у генерала Манвела, даже найденное в крупных коммерческих сетях не тянет даже на подснежник.
В то же время, может ли в случае Манвела быть феномен такого масштаба без высшего политического руководства государства? Если бы это было возможно, тогда вопрос об этом руководстве должен быть рассмотрен с точки зрения государственной безопасности, потому что в этом случае возникает вопрос, будучи не в курсе об этих явлениях, о каких еще более опасных явлениях еще было не в курсе руководство? В конце концов, это также является уголовным преступлением, поскольку возникает вопрос о том, было ли незнание, так сказать, неосознанным, то есть с «осторожностью» оставались в неведении?
С другой стороны, мало кто верит, даже сегодня, когда новое правительство, по крайней мере до сих пор, последовательно и добровольно идет вперед в деле установления законности, что бывшие первые лица могут быть привлечены к ответственности. И не только по поводу злоупотреблений в армии и вообще различных иных, но и в случае, например, с делом 1 Марта. В конце концов, есть несколько «неписаных правил», что первые лица, в данном случае, например, Серж Саргсян, уходят, получая четкие гарантии личной безопасности. В то же время, утверждать, что это абсолютная реальность, и история не знает иного, иные случаи, также невозможно.
Однако вместе со всем этим, необходимо зафиксировать одну важную вещь — любое правонарушение и ответственность должны быть доказаны. Параллельно, любое освобождение от ответственности для общества также должно быть убедительным, ясным, не возбуждать подозрений и недоверия. Вместе с этим, основная фиксация должна, наверное, заключаться в том, что наказание кого-то, заключение и осуждение не является и не должно быть для общества самоцелью, следовательно, работа нового правительства и правоохранительных органов не должна определяться тем, достигнет, достигло это до первых лиц, или нет. В конце концов, Армения должна извлечь из застоя не преднамеренную, планируемую месть, а установление новых правил игры, установление неотвратимой и необратимой законности и равенства, а за прошлые нарушения закона в первую очередь финансовую компенсацию, которая не будет возвращением в Армению отнятого времени, но вернет отнятые у Армении ресурсы, которые будет служить новой ситуации, обществу и государству.
